Новая страница 1

Работа выполнена в Ставропольском государственном университете

Научный руководитель: доктор философских наук, профессор

Медведев Николай Петрович

Официальные оппоненты: доктор политических наук, профессор

Чагилов Валерий Расулович

кандидат социологических наук, доцент Сергеев Владимир Владимирович

Ведущая организация: Кубанский государственный университет

Защита состоится 23 ноября 2004 года в 9.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.256.06 при Ставропольском государственном университете по адресу: 355009, г. Ставрополь, ул. Пушкина 1, корп. 1-а, ауд. 416.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Ставропольского государственного университета.

Автореферат разослан 22 октября 2004 года.

Ученый секретарь

диссертационного совета Г.Д. Гриценко

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ДИССЕРТАЦИИ

Актуальность темы исследования. В последние десятилетия ХХ века во всем мире обозначилась общая тенденция политического развития, связанная с постепенным преодолением диктаторских и авторитарных режимов и движением к либеральным и демократическим ценностям. Этот процесс был обусловлен радикальными изменениями, которые произошли в мире в связи с распадом социалистической системы и фактическим превращением двуполярного мира в однополярный. Со всей остротой встал вопрос об основополагающей идее, которая смогла бы соответствовать как устремлениям самых разных стран и народов, так и отвечать сложившимся социально-политическим условиям. По существу, это был вопрос о выборе между демократией и социализмом. Решение этого вопроса и актуализирует проблематику диссертационного исследования.

Существенным образом изменился вектор политического мышления и политической науки. Главное внимание стало уделяться процессам, связанным с распространением и утверждением демократических принципов, проблеме моделей и механизмов демократизации.

Все дело в том, что сам процесс демократизации во многих переходных странах наталкивался на довольно серьезное сопротивление, обусловленное действием множества факторов объективного и субъективного характера. Это сопротивление было связано с несоответствием между западными, преимущественно американской, моделями демократизации и социокультурными особенностями стран, избравших для себя путь демократических преобразований. Произошедшие в таких странах политические прорывы сами по себе не обеспечивали еще автоматического господства демократии во всех сферах жизни. Отсутствие быстрых ощутимых результатов вызывало чувство разочарования и растерянности, сопровождалось политическими откатами и даже реставрациями. Сама жизнь заставила обратиться к научным исследованиям проблем демократизации, прояснению ее сущности и механизмов. Одним из таких исследований является данная диссертационная работа.

Актуальность изучения данной темы обусловлена и процессами, происходящими в современной России. В российском обществе утверждение демократии происходит чрезвычайно медленно, трудно и связано с постепенным достижением политического согласия в обществе, выработкой оптимального сочетания интересов разных политических сил, «взрослением» политической элиты, нахождением необходимого баланса государства и гражданского общества.

Современная Россия только ищет пути достижения общественного согласия, находится в самом начале стадии демократической консолидации. В этих условиях важно по возможности объективно разобраться со сложившейся ситуацией, исследовать механизмы демократической консолидации российского общества, уточнить особенности современной стадии развития процесса, рассмотреть место и роль государства, политической элиты в процессе демократизации России.

Все это указывает на теоретическую и практическую значимость рассматриваемой проблематики и имеет несомненную самостоятельную ценность.

Степень научной разработанности проблемы. Проблематика демократической консолидации была поставлена западными исследователями уже в 80-е годы XX столетия в рамках получившей мировую известность модели демократического транзита и в связи с возникновением так называемой третьей волны демократии. Это работы Л. Даймонда, А. Валенцуэла, Г. О'. Доннела, Р. Ригса, Ф. Шмиттера. Однако в работах этих авторов консолидация демократии рассматривалась лишь как третья стадия процесса демократизации, не выступала еще предметом всестороннего анализа. Сам термин консолидации демократии содержал значительный внутренний смысл, что послужило отправным пунктом нашего исследования.

Для достижения поставленной в диссертации цели, решения задач исследования большую роль сыграло обращение к ряду авторов, разрабатывающих близкие к теме исследования проблемы.

Так, вопросы понимания сущности политического процесса, функционирования политических систем получили основательную разработку у таких исследователей западной демократии, как А. Бентли, Г. Алмонд, Д. Истон, Т. Парсонс, Г. Лассуэл, Л. Козер, Д. Трумэн. Важным результатом исследований политического процесса этими авторами стало понимание данного процесса как адаптации политической системы к изменяющимся условиям социальной жизни.

Переход к демократии, причины, условия и предпосылки такого перехода, а также проблема устойчивого функционирования демократического общества исследовались Р. Далем, Т. Карозерсом, Д. Ростоу, Ф. фон Хайеком и другими.

Вопросы политического управления процессами консолидации демократии, роли политической элиты в демократизации были рассмотрены в работах Ч. Линдблома, Г. Саймона, Р. Хантера, Д. Хигли.

Многообразие вариантов перехода от бюрократически-авторитарных систем к демократическим фиксируется в трудах Э. Арато и Д. А. Коэн. Интерес представляет выделение ими таких стадий демократизации, как инициация, консолидация и завершение.

Попытка рассмотрения консолидированной демократии как особого политического режима, возникающего при определенных условиях, принадлежит таким авторам как Х. Линцу, А. Степану.

В последние десятилетия XX века проблемами демократизации, демократического транзита заинтересовались российские ученые. Различные аспекты социально-политической трансформации общества поднимались в работах И. Клямкина, М.М. Лебедевой, А.Ю. Мельвиля, А. Никитченко, В. Пастухова,

Р. Саквы, Л.В. Сморгунова, Л. Шевцовой, О.Г. Харитоновой. Используя наработки западной политической транзитологии, российские политологи проделали значительную работу по популяризации, адаптированию и использованию транзитивной методологии для исследования трансформаций политического режима в России.

Исследования переходных процессов через призму теорий глобализации и модернизации осуществлено в работах А.Н. Даниловым, М.Г. Делягиным, А.А. Дегтяревым, М.В. Ильиным. В.И. Пантиным, А.И. Соловьевым.

Проблеме политических элит и их роли в демократизации российского общества посвящены труды Г.К. Ашина, О.В. Гатман-Голутвиной, А.В. Глухо-вой, В.П. Елизарова, А.В. Понеделкова.

Особое значение для исследования демократической консолидации в условиях Северо-Кавказского региона имеют исследования процесса политической трансформации, проведенные В.А. Авксентьевым, А.В. Барановым, О.Н. Гундарь, Г.С. Денисовой, В.Ф. Дзидзоевым, А.Ю. Коркмазовым, В.Н. Коноваловым, Г.В. Косовым, С.В. Передерий, А.А. Магомедовым, Н.П. Медведевым, В.Р. Чагиловым, А.А. Нагуровым, В.Ю. Шпаком, В.М. Юрченко и другими.

Различные аспекты демократической консолидации российского общества рассматривались на секции «Социальная транзитология: философские, политологические и социологические аспекты» в рамках 49-й научно-методической конференции «Университетская наука - региону» (апрель, 2004, г. Ставрополь); на региональной научно-практической конференции «Россия в условиях глобализации: философские, социокультурные и политические проблемы» (май, 2004, г. Невинномысск).

Вместе с тем пока еще отсутствуют работы, в которых проблемы демократической консолидации получили глубокое и всестороннее освещение. Представленная диссертация восполняет в определенной степени этот пробел.

Объектом исследования является процесс демократизации общества.

Предметом исследования является демократическая консолидация как условие утверждения демократических начал в современном обществе.

Основной целью диссертационного исследования является определение факторов, влияющих на процесс демократической консолидации в условиях политических трансформаций.

Указанная цель конкретизировалась через постановку и решение задач:

- на основе анализа отечественных и зарубежных политологических
концепций уточнить сущность и содержание понятия «демократическая консо
лидация» путем сопоставления с близкими по смыслу понятиями: «консолида
ция демократии», «консолидированная демократия», «реконсолидация демокра
тии»;

- выявить демократическую направленность политической динамики со
временного мира;

- рассмотреть пути и способы консолидации демократии в современном
мире;

- исследовать способы политического управления процессами демокра
тической консолидации на государственном и региональном уровне;

- раскрыть особую роль политических элит в процессе консолидации
общества;

- показать особенности демократической консолидации в современном
Российском обществе.

Теоретико-методологической основой диссертации являются принципы и подходы к исследованию демократизации общества, содержащееся в работах западных политологов Ф. Шмиттера, Х. Линца и А. Степана, Г. Карозер-са, Т. Парсонса, Л. Даймонда и российских исследователей А. Мельвиля, А. Па-нарина, Л. Сморгунова, М. Лебедевой, Ф. Казина и др.

Рассмотрение ряда вопросов, дающих возможность целостного анализа демократической консолидации в современном политическом процессе, потребовало обращения к системному подходу.

В ряде случаев, где идет речь о сравнении существующих моделей демократии, применяется компаративный подход. Транзитивный анализ переходов от авторитарных к демократическим режимам дополняется институциональным подходом, раскрывающим роль и значение старых и новых институтов власти и бихевиористским подходом, позволяющим увидеть закономерности участия граждан в политическом процессе.

Научная новизна диссертационного исследования состоит в следующем:

- проведено адаптирование транзитологического подхода к исследованию демократической консолидации в условиях трансформирующегося Российского общества;

- на основе анализа современных концепций демократизации выявлена
взаимосвязь двух феноменов политической жизни: демократического транзита
как перехода от авторитарных к демократическим режимам и консолидации как
особой фазы развития демократии;

- уточнено определение понятия «демократическая консолидация;

- выявлены возможности и особенности государственного управления
процессом демократической консолидации;

- определены факторы и условия демократической консолидации как за
ключительной фазы процесса демократизации;

- раскрыта особая роль политических элит и лидеров в процессе демокра
тической консолидации общества;

- разведены понятия «политические акторы» и «политические субъекты»;

- выявлены особенности процесса демократической консолидации в со
временной России.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Демократическая консолидация на современном этапе рассматривает
ся не только как процесс сплочения политических сил общества, относящих се
бя к демократическому движению, но и как процесс, характерный для всего по
литического режима, для отношения между различными политическими сила
ми, согласными с правилами демократического соперничества, для трансфор
мации глубинных перемен в политической культуре общества. Демократиче
ская консолидация - это сложное понятие, содержание которого не сводится
лишь к политическим аспектам демократизации, а включает в себя такие пара
метры демократического развития, как проведение индустриализации, наличие
всеобщего среднего образования, развитые международные связи государства,
мирный, консенсуальный переход от авторитарного режима к демократическо
му.

2. Процесс демократизации все больше приобретает глобальный харак
тер. Это означает, что на форму, интенсивность, характер переходных демокра
тических процессов оказывают влияние не только национальные, исторические,
экономические, социальные и культурные особенности отдельных стран, но и
разнообразные факторы международного характера. Ни одна страна не может
не испытывать на себе влияния демократических изменений, получивших на
звание демократического транзита.

3. Изменение политического режима как главного условия демократиче
ского перехода обусловливает способ и темпы процесса консолидации демокра
тии, предполагает режимные варианты траектории развития. Они могут быть
самыми разными в интервале от достижения консолидации демократии до по
явления гибридных режимов, в частности, «фасадных», «электоралистских»,
«управляемых» режимов.

4. Главными акторами демократической консолидации является полити
ческие элиты и лидеры, выражающие интересы определенных социальных сло-

ев и групп общества, обладающие значительными возможностями в выработке политических решений. Необходимо провести различия между политическими акторами и политическими субъектами. Их различие состоит в том, что политические акторы оказывают непосредственное, определяющее влияние на политические процессы, а субъекты, выступающие как различные социальные силы — опосредованное. Такое различие обусловлено разным уровнем политического сознания, политической культуры и политического поведения различных социальных групп. Поэтому одной из значимых проблем консолидации демократии выступает обеспечение роста политической культуры различных субъектов политики.

5. Российский опыт консолидации демократии, который не является еще завершенным, позволяет говорить о некоторых узловых моментах взаимодействия и установления определенных договорных оснований демократического режима. Эффективное политическое руководство выступает в качестве признака консолидации демократии. Договоры о разграничении компетенции и полномочий между центральными органами и органами власти субъектов Российской Федерации определили правила взаимодействия федеральных и региональных властей.

Теоретическая значимость работы раскрывается в приращении нового знания о месте и роли переходных состояний в структуре современного политического процесса, в определении консолидации демократии как стадии процесса демократизации, во введении в научный оборот проблематики демократического транзита в связи с исследованиями демократической консолидации; в уточнении ряда научных понятий в аспекте демократической консолидации.

Практическая значимость работы заключается в том, что материалы исследования могут стать основой для преподавателей при подготовке курсов и спецкурсов по политологии, при написании методических пособий и проблемных публикаций по сравнительной политологии.

Результаты исследования могут быть применены государственными структурами и общественными организациями для повышения политической гражданской культуры населения, формирования способности к научной оценке происходящих явлений, в практике государственного управления.

Апробация работы. Основные положения и выводы диссертационного исследования были обсуждены на заседании кафедры политологии и социологии Ставропольского государственного университета, а также представлены в выступлениях на региональных и внутривузовских конференциях: «Качество образования как социальная проблема» (г. Ставрополь, 2002), «Социально-экономическая реальность и политическая власть» (Москва - Ставрополь, 2004), «Социокультурные, этнические проблемы современного российского общества» (г. Ставрополь, 2004). Опубликованы 4 работы общим объемом 1,4 п.л.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, содержащих 5 параграфов, заключения и библиографического списка использованной литературы. Общий объем работы — 160 страниц. Список литературы включает 205 наименований, в том числе 17 - на иностранных языках.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, излагается основной замысел работы, рассматривается степень научной разработанности проблемы, определяются объект и предмет исследования. Формулируются цель и задачи работы, раскрываются элементы новизны, излагаются основные положения, выносимые на защиту, описываются теоретико-методологические основы исследования, освещается его теоретическая и практическая значимость, указывается апробация.

В первой главе «Теоретико-методологические основы исследования консолидации демократии» анализируются основные теории демократии,

сущность политической системы демократического типа, универсальные свойства демократии, механизмы формирования демократий в современном мире.

В первом параграфе «Демократизация как тенденция современного политического процесса» обращается внимание на многозначность термина «демократия», позволяющего использовать его как для обозначения формы государственного устройства, типа политической системы, так и политического идеала общества. На протяжении веков опыт становления демократических порядков в различных странах анализировался в философско-теоретическом плане и эмпирическом описании практик такого режима. При этом отображение практического опыта государств превращалось в создание моделей демократического развития. Сегодня перед нами не один десяток авторитетных представлений об этой форме осуществления власти.

Широкое распространение получили партиципаторная (англ. - участвовать) демократия, а также разные варианты плюралистической и консоциаль-ной демократии, рыночной и теледемократии, охранительной и развивающей систем. Особенности демократической политической системы заключаются в том, что в них от античного «города — полиса» до современных государств действуют множество экономических укладов, стилей социальной жизнедеятельности, идеологий и верований, и все они осуществляются путем использования таких универсальных процедур, как выборы и контроль за органами власти, будь то разделение властей, формирование института правозащиты или международных институтов демократии (Лига Наций, Евросоюз, ООН), правового и социального государства. Ценности демократии - это незыблемые права и свободы граждан, разделение властей, плюрализм политических партий, наличие гражданского общества и правового государства, а сегодня - национальное единство, консолидация общества, социальная защита и национальная безопасность.

Цель демократии — достижение предельного разнообразия политической и социальной жизни общества. Сегодня необычайно вырос интерес к различным национальным и цивилизационным версиям демократии, нашедших отражение в мировом политическом процессе.

Обоснование предпосылок и механизмов формирования демократических государств является крайне сложной проблемой политической теории. В настоящее время в науке доминируют структурный и процедурный подходы. Сторонники структурного подхода исходят из макрофакторов, к которым относятся экономические и социальные условия, правовые обычаи, традиции и нормы (марксистская теория).

Приверженцы процедурного подхода (А. Пшеворский, Ф. Шмиттер, Д. Линц) считают, что главным условием демократических преобразований является характер правящих элит, их ценности и идеалы, тактика и технология властвования. Демократия здесь — политический проект, который реализуется в сложившихся условиях конкретной страны.

Американский ученый Д. Кэмпбелл разработал так называемую воронку причинности, указывающую на множество разнообразных факторов, влияющих на становление демократии в стране. Российский ученый А.Ю. Мельвиль продолжил эту теорию и выдвинул семь уровней влияния на становление демократии. Они стали сегодня общепризнанными: это - внешняя среда, государство, социально-экономический уровень развития страны, социально-классовая структура, социокультурные факторы, политические процессы и личностно-психологические факторы. Сегодняшняя практика добавляет к устоявшимся условиям наличие рыночных отношений, урбанизацию страны, развитие массовых коммуникаций, помощь западных стран.

Мощным фактором развития демократий в современном мире является также демонстрационный эффект западных демократий, их экономические и

социальные успехи. Они вызывают уважение со стороны других народов и внимание к происходящим изменениям.

Вместе с тем в демократических преобразованиях существуют также явные противоречия и угрозы. Среди них можно отметить неготовность страны к демократическому режиму, что может вызвать истощение государственных ресурсов, спровоцировать разочарование масс или элит и создать условия для преобразований в тоталитарные и авторитарные государства. И все же именно демократия является сегодня единственной и наиболее эффективной формой политического согласования и обоснования интересов граждан, гарантией их прав и свобод, дорогой к благосостоянию и социальному благополучию, а достигнуть политической стабильности общества можно лишь на основе национального единства и консолидации общества.

Во втором параграфе «Консолидация демократии как условие демократизации общества» рассмотрены проблемы урегулирования общечеловеческих отношений в переходный период от авторитарного к демократическому обществу.

Понятие «консолидация демократии» приобрело значение категориального термина в сравнительной политологии, начиная с работы, опубликованной в 1986 году Г. О' Доннеллом и Ф. Шмиттером «Переход от авторитарного правления». В ней представлен по преимуществу транзитологический подход к исследованию консолидации демократии. Ф. Шмиттер ввел также понятие «консолидологии» как некоего самостоятельного направления в политической науке.

С. Хантингтон определяет «консолидацию демократии» как наблюдаемую на глобальной «волне» демократизации тенденцию, аналитически противопоставляемую тенденции количественного роста группы формально демократических государств, состоящую в «усилении демократических институтов и демо-

кратической практики в каждой из стран, а также в укреплении межгосударственных связей в сообществе демократических наций».

Шмиттер определяет суть процесса консолидации как выбор, ведущий к формированию свода правил политической игры, в лучшем случае являющихся результатом договоренностей на основе взаимного согласия.

Ключевой дилеммой консолидации Ф. Шмиттер считает вопрос о том наборе институтов, с которыми политики могут согласиться, а граждане пожелают поддержать. Необходимо согласие относительно некоторого набора правил, с использованием которых разрешились бы возникающие конфликты. В этом отношении в основе консолидированной демократии лежит компромисс. Ф. Шмиттер считает, что современная демократия концептуализируется не как «режим», а как компромисс множества «частных режимов».

Консолидация демократии - это также перемены в системе административно-государственного управления. Л. Даймонд говорит о необходимости эффективного руководства в качестве признака консолидации демократии.

Консолидацию демократии можно определить как процесс, когда эпизодические соглашения, половинчатые нормы и случайные решения трансформируются в отношения сотрудничества и конкуренции, прочно усвоенные, постоянно действующие и добровольно принимаемые теми лицами и коллективами, которые участвуют в демократическом управлении. При консолидации демократического режима происходит институционализация неопределенности некоторых ролей и областей политической жизни, но одновременно граждане получают уверенность, что борьба за государственные посты будет честной и не выйдет за пределы предсказуемого набора вариантов.

Демократическая консолидация - это совокупность процессов перемен в институтах, политике и поведении, которые прямо улучшают управление через усиление компетенции государства, через либерализацию и рационализацию экономических структур, через социальную безопасность и политический поря-

док вместе с обеспечением основных свобод, через господство права, развитие политических партий и укрепление гражданского общества.

Исследование демократизации, считает С. Хантингтон, включает проблемы консолидации новых демократических политических систем и новых опасностей, которые угрожают новым демократиям. Первая опасность - это реставрация бывших коммунистических режимов «красный поворот». Если даже он и произойдет в странах Центральной и Восточной Европы, то вряд ли реставрация задержится надолго; «поворот» будет носить эпизодический характер и не повлияет серьезно на возврат к прежней системе. Вторая потенциальная угроза новым демократиям исходит от партий и движений с заведомо антидемократической идеологией, особенно религиозно-фундаменталистской направленности. Но более серьезной, по Хантингтону, является третья опасность - сосредоточение власти в руках избранного главы исполнительных структур государства. Сосредоточение власти в одних руках ведет к возрождению авторитаризма и поддержке жестких методов руководства в ущерб политическому участию и представительству интересов. Наконец, угроза также может исходить от ограничения политических прав и гражданских свобод, связанных со свободой средств массовой информации, оппозиционностью к политической системе и защитой прав этнических меньшинств. Здесь, в этом вопросе, главное — избежать разного рода упрощений, внеисторических, абстрактных моделей и решений.

В настоящее время появились такие новые угрозы демократии, как международный терроризм и глобальные проблемы современности, потому что борьба с этими язвами цивилизации требует принятия жестких решений и нередко отодвигает вопросы демократизации на задний план.

Консолидация демократии представляет собой ключевой этап в переходе от авторитарной формы правления к демократической. Он начинается после решающего разрыва с предыдущим режимом и заканчивается, когда можно уже

говорить о том, что демократии развиваются на своей собственной основе, позволяющей им при всех перипетиях экономической, социальной и культурно-идеологической жизни поддерживать некоторое устойчивое развитие. Консолидация демократии, в этом отношении есть процесс обоснования новых политических отношений не только в смысле субъективного принятия ее ценностей и норм, но и в смысле надежности дальнейшего функционирования демократических институтов. Ставя вопрос о консолидации демократии, исследователи так или иначе актуализируют и саму проблему переходности демократических режимов. Если консолидированная демократия не заканчивает процесс перехода, то, по-видимому, можно говорить о целой эпохе переходов от одного вида демократического режима к другому. То есть, консолидированная демократия является базисным условием выбора системой подходящей модели демократии.

Вторая глава «Политические механизмы консолидации демократии», состоящая из трех параграфов, посвящена раскрытию роли государства, политических элит в консолидации демократии.

В первом параграфе «Государственное управление как фактор консолидации демократии» раскрывается механизм перемен в политике и поведении граждан. Данная проблемы является наиболее острой и фундаментальной.

Со времени написания классических работ Бентли и Трумэна государственное управление и публичная политика ассоциируются с рациональным регулированием общественных дел и коллективных ресурсов теми группами интересов, которые контролируют основные рычаги власти, причем делают они это с помощью официальных институтов.

Государственная политика она сопряжена с выработкой стратегического курса общества, основных направлений развития государства и способов осуществления его целей и задач. В современной структуре государственной политики выделяются такие блоки: 1) формирование легитимных субъектов и институциональной иерархии; 2) разработка стратегического курса и приня-

тие государственных решений; 3) административные средства реализации управленческих решений; 4) государственный контроль и арбитраж, обеспечение самокоррекции политического режима и обратной связи с объектами государственного руководства.

Избирательный субпроцесс связывает государственное управление с макрополитическим процессом через порядок образования корпуса носителей общественной воли, способы представительства и участия в определении субъектов управления. В случае смены высших должностных лиц или правящих партий может появиться совсем новая государственная стратегия. В демократических странах выборы высших чиновников и представительных органов власти (от президента и парламента до муниципалитетов) есть легитимный способ формирования всеобщей воли, выражения социальных интересов. На референдумах и плебисцитах все избиратели в короткий момент непосредственно становятся «коллективным объектом» государственной политики. Это — значимые моменты политической консолидации.

Наиболее важную роль в государственном управлении играет процесс принятия управленческих решений. Он распадается на отдельные функциональные фазы. Обобщенно можно выделить следующие из них:

- определение приоритетных проблем и формирование политической по
вестки дня. Вначале собирается, селектируется и анализируется предваритель
ная информация, нужная для политического решения. Изучаются интересы и
требования отдельных индивидов, социальных групп и общественных объедине
ний, что позволяет наметить приоритеты для ожидаемых от правительства или
других государственных органов действий;

- разработка и рассмотрение альтернативных вариантов политического
решения общественных проблем обусловлены как объективной потребностью в
выборе наилучшего из нескольких возможных, так и субъективными устремле-

ниями, давлением различных групп интересов, нередко конкурирующих между собой и пытающихся провести свой проект;

- окончательный выбор, формулирование и легитимизация государствен
ного решения - основной этап рассматриваемого субпроцесса, технологически
осуществляемый субъектами государственного управления путем голосования
или консенсуса. Здесь решение приобретает общеобязательную форму для всех
граждан, попадающих в сферу его компетенции.

- для реализации (или внедрения в политическую практику) принятых
управленческих решений государственная администрация, в зависимости от
режима данной страны, использует комбинацию способов (принуждение и убе
ждение) и отдельных социотехнических средств (манипулирование, маневриро
вание и т.д.);

- контроль за ходом осуществления решения и «обратная связь» с его ре
зультатами - фаза, завершающая весь цикл. Все это способствует консолидации
демократии.

Эффективное государственное управление сегодня невозможно обеспечить без учета процессов, происходящих на глобальном уровне. Большую актуальность в демократической консолидации приобретает глобальное управление.

Для понимания процессов глобального управления необходимо выделить особенности политической структуры современного мира. Сюда относятся:

1. Множественность участников на мировой арене: государства, межправительственные организации, неправительственные организации, ТНК, регионы.

Развитие мировой политической системы XXI века бросило вызов базисному атрибуту государства как основного участника международного взаимодействия - государственному суверенитету. Теперь оно должно считаться как с международными организациями, так и с внутригосударственными регионами.

2.           В XX веке появляются первые межправительственные организации
(МПО). Такое объединение было создано для реализации их общих целей.
Данные организации являются источниками международного права, взаимодей
ствия на международной арене. Примером могут послужить   «Большая вось
мерка»,    Международная организация труда (МОТ),   Всемирная организация
здравоохранения (ВОЗ), Международная организация гражданской авиации,
Международное агентство по атомной энергетике (МАГАТЭ). В современном
мире насчитывается около 250 межправительственных организаций.

3. Наряду с межправительственными организациями действуют не
правительственные организации.

Они еще более разнообразны и круг проблем, которые они решают, весьма широк. Это международные ассоциации, например, Международная ассоциация политических наук, Международный Олимпийский комитет, Международная организация журналистов, Всемирный совет церквей, Красный крест.

Данные организации пользуются огромным доверием у людей. Например, во Франции население в 5 раз больше доверяет неправительственным организациям, чем правительству. В США, Германии, Великобритании та же ситуация.

ТНК - транснациональные, мультинациональные, межнациональные корпорации. Это базисные структуры, направленные на достижение собственной прибыли. Сегодня их насчитывается около 50 тыс., и они оказывают огромное влияние на политический процесс.

Все большую роль в глобальном мире играют внутригосударственные регионы. Современную Европу даже называют «Европой регионов». Усиление влияния регионов на международной арене нередко ведет к ослаблению демократии и центральной власти. В России проблема регионов связана в первую очередь с ассимитричностью регионов. Итак, множественность участников является главным фактором изменения политической структуры мира. На международной арене действует множество новых акторов — это государственные ор-

ганизации, межправительственные организации, неправительственные организации, ТНК, регионы. Такая сложная структура современного мира существенно актуализирует роль государственного управления процессами демократической консолидации.

Во втором параграфе «Политические элиты и их роль в консолидации демократии» общества исследован радиус действия «субъективного фактора», получившего шанс выбора между различными открывшимися историческими возможностями. От выбора господствующей политической элиты во многом зависит направление развития страны, сценарий демократической интеграции, а также достижение консенсуса между интересами различных политических групп и консолидация общества.

Политическая элита выполняет роль группового творца принципов перехода от одной системы к другой. Политические элиты определяют ситуацию, формируют общественное мнение и превращают общественные интересы в политические цели. В то же время они имеют собственные интересы и собственные цели, что отражается на ситуации и артикуляции общественных интересов.

Трудности, стоящие перед политической элитой, это - слабая активность общественного фактора перемен, несформированность структуры гражданского общества, отсутствие легитимности власти, низкий уровень жизни населения.

На первой стадии консолидации главную роль играет согласованность в действиях элит. На следующем этапе ключевую для перемен роль начинает играть общественное согласие, согласие на перемены. Элиты должны были прийти к соглашению с обществом. Стратегическая цель политических элит определяется тем, что берут на себя ответственность за реализацию преобразований государственного строя.

В современном российском элитном сообществе доминирующие позиции занимает административно-политическая элита, вертикально структурирован-

ная (федеральный, региональный и местный уровни) и использующая властный ресурс для контроля и влияния за другими элитными (бизнес-элита, военно-силовые группировки) и субэлитными группами (интеллектуалы, информационная и культурная субэлиты, духовенство, руководящий слой этнических групп). Характерной для рекрутации элитного слоя стала ротационная схема: «административно-политическая элита - бизнес-элита» и высокая степень слияния этих двух элитных фракций.

Консолидирующий потенциал элит связан с двумя взаимодополняющими и взаимопроникающими аспектами: властным и социально-управленческим. Властная составляющая эффективности определяется степенью легитимности и способностью сохранять властное позиционирование. Управленческая - степенью организованности, целеориентированности, результативности и затратности в масштабах управляемой социальной системы.

Сопоставление социального контекста и факторов нового российского элитогенеза позволяет не только понять перспективы «ростков нового» на уровне элит, но и истоки их отчуждения от общественных интересов, а также воспроизводства стилевых поведенческих форм, которые, казалось бы давно ушли в прошлое.

Важным в характеристике консолидирующей роли политических элит выступает анализ механизмов формирования, выстраивания карьерной лестницы, инфильтрации элит между собой. Новая российская элита прошла период «первичной стабилизации», из открытого состояния постепенно движется в состояние закрытости. Действует в полной мере тенденция «аристократичности», открытая Моской. Внутри ее высшего эшелона возможны и неизбежны перестановки, но они связаны не с прорывами совершенно новых, свежих сил, а с перегруппировкой первого более возрастного эшелона и второго - более молодого. Он выдвигается на ведущие позиции подобно тому, как это у нас было в начале 90-х гг. Элита как бы воспроизводит в обратной последовательности прежнюю

номенклатурную схему «хозяйственный руководитель - административный работник - политический руководитель».

Что касается деятельностных характеристик, то следует обратить внимание на то, что современная политическая элита России по-прежнему действует административными методами в руководстве политическими и экономическими процессами. Они направлены не на создание и приращение новых возможностей, а no-преимуществу, на передел и перераспределение имеющихся ресурсов.

Стилевые характеристики деятельности российской политической элиты могут быть дополнены также сопоставлением используемых у нас и на Западе методов управленческого воздействия. В этом плане для российской элиты сохраняется приверженность программно-целевым подходам. Это отражает, вероятно, не только преобладание технократических характеристик в ментальности элит, но и действие ряда объективных факторов.

Анализ политических, социально-экономических и цивилизационных особенностей развития России показывает, что, в отличие от западных государств, для российской действительности программно-целевой метод политического управления оказывается наиболее адекватным и единственным, позволяющим сохранить государственную целостность и идентичность в условиях сложившихся геополитических и географо-климатологических реалий. Что касается социально-представительского типа управления, к которому тяготеет Запад, то он более адекватен для развития России на региональном уровне, да и то - не повсеместно, так как значительная часть северных и восточных регионов не сможет длительное время существовать без опоры на программно-целевые методы и на региональном уровне.

Третий параграф «Особенности консолидации демократии в России» посвящен особенностям демократического развития России в начале XXI в. и проблемам консолидации демократии на этом этапе.

Траектория социально-экономического и политического развития России в последние годы рассматривалась преимущественно в рамках двух парадигм: запаздывающей модернизации (или модернизации «вдогонку») и демократического транзита. На первом этапе политического развития России как самостоятельного государства преобладала логика и риторика транзита, выполнявшая, помимо прочего, мощную мобилизующую функцию в борьбе против главного на тот момент «врага» - партийной бюрократии. Оформление институционального дизайна завершилось с принятием Конституции РФ (декабрь 1993 г.).

После 1991 г. состояние политического процесса в России можно определить как переходное к демократической политической системе, основанной на ценностях западного либерализма. Это выражалось, например, в смене форм политического участия - произошел переход к выборной системе органов власти. Наблюдалась смена типов принятия и реализации политических решений в направлении их демократизации. Вместе с тем, проявилась определенная склонность к популизму и радикализму в реализации политических решений, что характерно для переходных процессов.

Совокупность новых вызовов и угроз, адресованных сегодня России, такова, что главным условием адекватного ответа является консолидация общества. В соответствии с теорией модернизации и демократического перехода главную роль на стадии консолидации играют индивидуально-психологические (т.е. личностные) и политические факторы. Иными словами, консолидация в современной России возможна вокруг нового президента как главного институционального центра власти и, соответственно, его нового курса, поддержанного как элитами, так и обществом.

В оценке нынешнего положения страны впервые за долгие годы совпали позиции как власти, так и общества. При этом за основу взяты не идеологизированные утверждения о степени демократизма или рыночности тех

или иных мер, а универсальные показатели иерархии развитости государства, оспаривать которые с идеологических позиций невозможно. Этот факт рационализации политического дискурса можно только приветствовать. Для более эффективного управления обществом и в связи с изменившейся ситуацией после террористических актов в Беслане, президент Путин предложил провести реформу власти, которая бы способствовала консолидации общества.

Предварительный анализ позволяет утверждать, что существует несколько весьма эффективно действующих механизмов консолидации. К ним, прежде всего следует отнести механизм совместных интересов, общей идеологии, культуры, а также административных технологий.

Реформа государственной власти коснулась и исполнительной и законодательной ветвей. Руководители российских регионов будут избираться не напрямую, а по представлению главы государства. Теперь страну, ее государственное и политическое устройство ждут большие перемены. Владимир Путин взял на себя ответственность за все, что будет происходить в стране. Пойти на столь серьезный шаг его вынудила острейшая ситуация в стране — борьба с терроризмом, а во время борьбы главным принципом руководства становится единоначалие. Идея реформы государственной власти зрела давно. Но ее немедленная реализация тормозилась из-за опасения, что она может нанести ущерб и без того хрупкой российской демократии.

В Заключении диссертации подводятся итоги исследования и делается вывод, что демократическая консолидация - это необходимый этап в становлении демократического общества, наряду с либерализацией и демократическим прорывом. Главный результат демократической консолидации заключается в достижении единства общества и власти, в согласовании целей и направлений движения общества по пути к демократии.

Поскольку демократизация имеет международный характер, рассматривается в рамках мирового политического транзита, то демократическая консолидация проявляется в тенденциях интеграции и глобализации.

Что касается современной российской действительности, то здесь предпочтительным является движение к полномасштабной демократии через «управляемую демократию», более отвечающую российским условиям и способную обеспечить реальную демократическую консолидацию общества и власти.

III. ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ ОПУБЛИКОВАНЫ СЛЕДУЮЩИЕ РАБОТЫ:

1. Конопелько И.В. Плюрализм и толерантность // Качество образования как
социальная проблема: Материалы региональной научной конференции. -
Ставрополь: Изд-во СГУ, 2002. - С. 289-291.

2. Гундарь О.Н., Конопелько И.В. Государственное управление на рубеже
эпох // Социально-экономическая реальность и политическая власть /
Сборник статей. - Москва-Ставрополь: Изд-во ИСПИ РАН, 2004. - С. 41-
48.

3. Конопелько И.В. Консолидация демократии: плюрализм подхода // Со
циокультурные, политические, этнические проблемы современного рос
сийского общества: Материалы 49-й научно-методической конференции
«Университетская наука - региону». - Ставрополь: Изд-во СГУ, 2004. - С.
108-111.

4. Конопелько И.В. «Консолидация демократии» как новая категория поли
тической жизни // Социокультурные, этнические проблемы современного
российского общества: Материалы 49-й научно-методической конферен
ции «Университетская наука - региону». - Ставрополь: Изд-во СГУ, 2004.
-С. 111-113.

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ................................................................................................... 3

РАЗДЕЛ I. Теоретико-методологические основы исследования стиля
политического руководства....................................................................... 13

РАЗДЕЛ П. Условия формирования, специфика моделей и основные
тенденции функционирования стиля политического руководства главы
субъекта федерации.................................................................................... 55

РАЗДЕЛ III. Модели влияния стиля политического руководства на
эффективность деятельности главы субъекта федерации.......................... 87

ЗАКЛЮЧЕНИЕ......................................................................................... 140

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК............................................................ 145

ПРИЛОЖЕНИЯ........................................................................................ 163

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования обусловлена тем, что развитие современных политических процессов в значительной степени определяется влиянием субъективного фактора, в частности интеллектуальными и организаторскими способностями политических администраторов разного уровня, умением эффективно решать комплексные задачи государственного управления. Эта проблема объективно приобретает особое значение в лице глав регионов, поскольку непосредственно влияет на темпы их социально-экономического развития, обусловливает характер эволюции федеративных отношений. Усложнение внутри-, межрегиональных процессов, взаимодействие с федеральным центром в условиях административной реформы усиливают значимость изучения проблем стиля политического руководства глав субъектов федерации, анализа технологии принятия политических решений.

Президентский курс реформирования политической системы общества предполагает усиление требований к руководителю субъекта федерации. В ситуации повышения его ответственности за результаты деятельности перед главой государства и населением происходит наращивание потенциала деловитости руководящих региональных кадров, обогащение их стиля деятельности, не нивелирование, а, напротив, его индивидуализация, растёт цена, в том числе карьерная, экспериментирования во всех сферах политического действия. Это новая ситуация, и её изучение представляет немалый теоретический и практический интерес.

Постсоветская Россия уже имеет опыт назначения глав субъектов федерации и избрания их на основе демократических выборных процедур. Возвращение к первой процедуре не на изменённой основе обусловливает более сложный, чем раньше, кадровый процесс. Обобщение этого опыта и прогнозирование дальнейших изменений, в том числе в плане выбора оптимальной

модели политического руководства (при известных упрощённости и условности такой постановки вопроса), имеет несомненное научно-практическое значение.

Важно и следующее: стиль политического руководства становится основным фактором самоидентификации, самоутверждения руководителя в политическом пространстве как региональном, так и общероссийском. Умение быстро и чётко определить алгоритм выполнения управленческой задачи, прежде всего в сфере социального благополучия населения, позволяет выработать модель стилевой эффективности руководящей деятельности в целом, а её анализ способствует выработке оптимальной методики социально-политических действий.

Степень научной разработанности проблемы. Частично отдельные аспекты проблематики получили отражение в диссертациях, монографиях, учебниках и учебных пособиях, статьях в периодической печати отечественных и зарубежных ученых: Афанасьева В. Г., БланшараК., БлейкаР., Вру-ма В., Герчикова В. И., Егоровой-Гантман Е., Емельянова Е. Н., Заславской Т. И., Иванова В. И., Йеттона П., Кожурина Ф. Д., Коно Т., Котлярев-ского Г. М, Кустовой А. В., ЛайкертаР., Лебедева П. Н., Левина К., Мак-Грегора Д., Мескона М., Митчелла Т., Морозова А. Н., Моутона Дж., Охотского Е. В., Слепенкова И. М., Уайта Р., Удоденко А. А., Фидлера Ф. Э., Хауса Р., Херси П. и др.¹ Перечисленные работы дают целостное представление

1 См.: Левин К. Разрешение социальных конфликтов. СПб., 2000; McGregor D. The Human Side of Enterprise. N. Y., McGraw-Hill, 1960; Likert R. The Human Organization. N. Y., McGraw-Hill, 1967; Блейк Р., Mo-утон Дж. Научные методы управления / Пер. с англ. Киев, 1990; Fiedler P. A Contingency Model of Leadership effectivness//Advances in Experimental Social Psychology. N. Y., 1964. Vol. 1; Fiedler P., Garcia J. New Approachers to Effecive Leadership. N. Y., 1987; Mitchell Т., Green S., Wood R. An Attributional Model of Leadership and the Poor Performing subordinate: Development and Validation // Research in Organizational Behavior. Greenwich, CT. 1981. Vol. 3; Green S., Mitchell T. Attributional Processes of Leaders in Leader-Member Interactions // Organizational Behavior and Human Performance. 1979. № 23; Mitchell T. Path-goal Theory of Leadership//Journal of Contemporary Business. N.Y., 1974. N 3(4); House R. A Path-goal Theory of Leadership Effectiveness // Administrative Science Quarterly. N.Y., 1971. N 16; House R., Dessler G. The Path Goal Theory of Leadership: Some Post Hoc and apriori tests // Contingency Approaches to Leadership. Carbondale: Southern Illinois University Press. 1974; Filley A., House R., Kerr С Managerial Process and Organizational Behavior. Glenview, 1976; Hersey P., Blanchard K. Management and Organizational Behavior. 4th ed. Englewood Cliffs, N.Y., 1982; Vroom V., Yetton P. Leadership and Decision-making. Pittsburgh, 1973; Vroom V., Jago A. The New Leadership: Managing Participation in Organizations. Englewood Cliffs, NJ., 1988; Vroom V. A New Look at Managerial Decision Making//Organizational Dynamics. 1973. Vol.1. N 4; Конно Т. Стратегия и структура японских предприятий. Пер. с англ. М., 1987; Мескон М. X., Альберт М., Хедоури Ф. Основы менеджмента. Пер. с англ. М., 2004; Афанасьев В. Г. Человек в управлении обществом. М., 1977; он же. Научное

о понятии стиля руководства, его психологических и менеджеральных особенностях, управлении социальными процессами, методах управления, но не выделяют специфичную политическую составляющую.

Наиболее ранние работы, анализирующие понятие «стиль руководства», относятся к 1940-м годам и сформировали личностный подход в рамках школы гештальт К. Левина. Схема К. Левина и Р. Уайта наиболее широко толкует стиль руководства, то есть данная схема достаточно универсальна. Д. Мак-Грегор продолжил изучение стиля руководства в рамках этого подхода. В своей работе «Человеческий фактор в производстве» он сформулировал предпосылки к формированию стилей руководства (теория X и теория Y). Он основывался на полярных мнениях руководителей о подчинённых, из чего формируются полярные стили руководства. Работа Д. Мак-Грегора послужила основанием для дальнейших трудов о стилях руководства.

Р. Лайкерт в исследовании «Человеческая организация», Р. Блейк и Дж. Моутон в работе «Научные методы управления» развивали другое направление. Они отошли от непосредственно психологической трактовки этого понятия и сосредоточились на поведенческом аспекте стиля руководства. В основу типологизации стилей руководства этими исследователями была положена целевая направленность деятельности руководителя (выполнение производственных задач или формирование человеческих отношений). Стремление выделить наиболее эффективный стиль руководства привело ав-

управление обществом (опыт системного исследования). М., 1968; он же. Общество: системность, познание, управление. М., 1981; Герчиков В. И. Социальное планирование и социологическая служба в промышленности. Методология с позиции практики. Новосибирск: Наука, 1984; Имидж лидера / Под общ. ред. Е. Егоровой-Гантман. М., 1994; Емельянов Е. Н., Поварницына С. Е. Психология бизнеса. М., 1998; Иванов В. И. Социальные технологии в современном мире. Н. Новгород: Волго-Вят. акад. гос. службы, 1996; Котляревский Г. М. Тип личности и предпочитаемый стиль руководства. Дисс. ... канд. псих. наук. М., 1993; Кожурин Ф. Д. Процесс управления (системное исследование и разработка на примере региона). М.: Мысль, 1988; Лебедев П. Н. Очерки теории социального управления. Л.: Наука, 1976; Он же. Социальное управление. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1982; Кустова А. В. Акмеологические условия и факторы формирования продуктивного стиля руководства в сфере государственной службы. Дисс. ... канд. псих, наук. М., 2002; Морозов А. Н. Формирование эффективности стиля управленческой деятельности руководителя:. Дисс. ... канд. псих. наук. М., 1998; Слепенков И. М. Аверин Ю. П. Основы теории управления. Учеб. пособ. для вузов. М.: Высшая школа, 1990; Слепенков И. М., Процесс управления (системное исследование и разработка на примере региона). М.: Мысль, 1988; Общая теория управления: Курс лекций. М.: Изд-во РАУ, 1994; Удоденко А. А. Социология региона: показатели и критерии. Барнаул, 1992.

торов к выводу о необходимости соблюдать баланс целей, но пути формирования эффективного стиля руководства определены не были.

В рамках ситуационного подхода работали такие исследователи, как Ф. Фидлер, Т. Митчелл и Р. Хаус, П. Херси и К. Бланшар, В. Врум и П. Йеттон. Работа Ф. Фидлера «Новые пути к эффективному лидерству» явилась важным вкладом в дальнейшее развитие теории, так как в ней выявлены три фактора, влияющие на поведение руководителя. Он считал, что хотя каждой ситуации соответствует свой стиль руководства, тем не менее, стиль того или иного руководителя остаётся постоянным.

Т. Коно стремится точно сформулировать особенности поведения руководителя в процессе разрешения организационных задач. Опираясь на идеи ряда американских специалистов в области управления, он построил модель поведения высшего хозяйственного руководителя. Причём каждый стиль содержит соответствующие управленческие качества.

Отечественные исследования, посвященные стилю руководства, следует разделить натри блока: работы 1970-х годов, конца 1980-х- начала 1990-х годов и работы современного этапа. Работы 1970-х годов (Афанасьев В. Г., Ашин Г. К.²) основывались на критике современных западноевропейских и американских исследований стиля руководства и лидерства, что естественно для этого времени. Ашин Г. К. в работе «Критика современных буржуазных концепций лидерства» произвёл анализ авторитарного, демократического, либерального стилей руководства применительно к современной ему политической и производственной системам. Основное внимание уделил теоретическому и практическому обоснованию авторитарного стиля руководства, оставив без внимания либеральный, и подвергнув отчасти необоснованной критике демократический стиль руководства.

В конце 1980-х-начале 1990-х годов появилось значительное количество работ, посвященных стилю руководства (Аллахвердян А. Г., Андре-

² Афанасьев В. Г. Человек в управлении обществом. М., 1977; Ашин Г. К. Критика современных буржуазных концепций лидерства. М.: Мысль, 1978 и др.

ев С. С, Беляцкий Н. П., Егорова-Гантман Е., Макарцев А. Г., Марка-не Л. X. А., Пугачёв В. П., Пищулин Н. П., Сокол С. Ф., Тимошенко В. И., Щукин М. Р.)³. В основном они рассматривали психологические, социологические (управленческие) и отчасти экономические аспекты, что объясняется изменением общеполитической ситуации в стране. Большинство перечисленных работ направлены на поиск наиболее эффективного стиля руководства, его сравнительный анализ в различных ситуациях по направлениям деятельности.

В числе современных исследований стилей руководства следует выделить работы следующих авторов: Герасимовой Т. В., Ионцевой М. В., Калугиной Н. А., Козоводова Д., Козорезова Д. В., Кореневой Е. Л., Корниенко В., Кретова Б. И., Кустовой А. В., Марковой Е. В., Мишурского Л. Э., Морозова А. Н., Тулеева А. Г., Фененко Ю. В., Финашина А. В., Чурюмо-вой С. Ф.⁴ Повышение интереса к стилю руководства в последние годы обу-

³Андреев С. С. Политический авторитет и политическое лидерство. // Социально-политический журнал.
1993. № 1-2;Макарцев А. Г. Формирование стиля современного руководителя. Автореферат диссертации ...
к.соц.н. М.: Российская академия управления, 1992; Тимошенко В. И. Общественно-политическое лидерст
во// Социально-политические науки. 1990. № 11; Пугачёв В. П. Субъекты политики: личность, элиты, ли
дерство. М., 1991; Пищулин Н. П., Сокол С. Ф. Политическое лидерство. М.: Б.Н., 1992; Имидж лидера /
Под общ. ред. Е. Егоровой-Гантман. М., 1994; Аллахвердян А. Г. Стиль руководства как детерминанта дея
тельности малой научной группы. Дисс. ... канд. псих. наук. М., 1993; Маркаанэ Л. X. А. Особенности сти
лей управления хозяйственных руководителей на Кубе. Дисс. ... канд. псих. наук. М., 1993; Макарцев А. Г.
Формирование стиля современного руководителя (социологический аспект). Дисс. ... на канд. социол. наук.
М., 1992; Беляцкий Н. П. Формирование и развитие стиля управления трудовых коллективов промышленно
го предприятия. Дисс. ... д-ра социол. наук. М., 1991; Щукин М. Р. Структура индивидуального стиля дея
тельности и условия его формирования. Дисс.... д-ра псих. наук. Пермь, 1994 и др.

⁴ Ионцева М. В. Стиль руководства как системно-образующий фактор социально-психологического клима
та. Дисс. ... канд. псих. наук. М., 1999; Калугина Н. А. Временные характеристики индивидуального стиля
деятельности. Дисс. ... канд. псих. наук. М., 2000; Козорезов Д. В. Управление персоналом и стиль рковод-
ства в социальных организациях. Дисс. ... канд. социол. наук. М., 1999; Коренева Е. Л. Стиль руководства
производственной организацией в условиях становления рыночных отношений в России. Дисс. ... канд.
экон. наук. М., 1999; Маркова Е. В. Индивидуально-типологические закономерности стилей управленче
ских решений и их диагностика. Дисс. ... канд. псих. наук. Ярославль, 2001; Мишурский Л. Э. Индивиду
альный стиль руководителя в формировании управленческой команды. Дисс. ... канд. псих. наук. М., 2001;
Морозов А. Н. Формирование эффективного стиля управленческой деятельности руководителя. Дисс. ...
канд. псих. наук. М., 1998; Фененко Ю. В. Управленческая деятельность военного руководителя в условиях
административной реформы: проблемы оптимизации стиля. Дисс. ... канд. юрид. наук. М, 2002; Кусто-
ва А. В. Акмеологические условия и факторы формирования продуктивного стиля руководства в сфере го
сударственной службы. Дисс. ... канд. псих. наук. М., 2002; ЧурюмоваС. Ф. Формирование и развитие
предпринимательского стиля управления как важнейшего фактора повышения эффективности производст
ва: на примере организаций нефтепродуктообеспечения «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефтепродукт». Дисс. ...
канд. экон. наук. Калининград, 2002; Герасимова Т. В. Взаимосвязь социальных представлений о стилях ру
ководства с личностными свойствами подчиненных. Дисс. ... канд. псих. наук. М., 2002; Финашин А. В. Оп
тимизация процесса формирования индивидуального стиля управленческой деятельности руководителя
правоохранительных органов. Дисс. ... канд. псих. наук. М., 2003; Корниенко В. Стиль управления как моти
вирующий фактор // Управление персоналом. 1999. № 5; Козоводов Д. Характеристика стилей руководства //

словлено коренными изменениями, происходящими прежде всего в сфере экономических отношений, соответственно, появилась необходимость в поиске новых методов повышения эффективности. Большинство работ рассматривают различные психологические составляющие и факторы влияния стиля руководства. Политологические аспекты стиля руководства эти работы не затрагивают, политическая сфера, политическая власть не являются объектами этих исследований, но дают общие представления о природе стиля руководства и возможностях его применения в производственной сфере.

На этом фоне следует выделить исследования Охотского Е. В., Чечёт-кина М. В.⁵, направленные на изучение политической сферы общества. Исследование Охотского Е. В. направлено на изучение социологического аспекта стиля политической деятельности кадров КПСС. Основу работы составляет социологический анализ процесса политической деятельности и лишь отчасти затрагивает процессы управления и руководства.

Отдавая должное проведённым исследованиям, необходимо вместе с тем отметить, что региональные аспекты стиля политического руководства до сих пор не подвергались системному общеполитологическому анализу. Специфика подходов проявилась в том, что анализ стиля оставался в рамках предвыборной имиджелогии и публицистики.

Стиль политического руководства до сих пор рассматривался безотносительно к исследованию возможностей использования его для формирования модели деятельности руководителя. В трудах исследователей он представлен как феномен управленческой и психологической характеристики руководства, отвлечённый от выводов о последствиях применения того или иного стиля политического руководства. Акцент делался на изучении его психологических составляющих, разработке производственных аспектов, а

Управление персоналом. 1999. №2; Тулеев А. Г. Политическое лидерство: сущность, содержание, функции//Вестник московского университета. Серия 12, политические науки. 1999. №5; Кретов Б. И. Современные западные концепции лидерства. // Социально-гуманитарные знания. 2000. № 4 и др. ⁵ Чечёткин М. В. Стиль профессиональной деятельности политработника (философский анализ). Дисс. ... д-ра филос. наук. М., 1991; Охотский Е. В. Кадры КПСС и перестройка стиля их политической деятельности в условиях обновления советского общества. Дисс. ... д-ра социол. наук. М., 1991.

деятельность по производству политических институтов, норм и систем, в том числе поиск наиболее эффективного стиля политического руководства, не выделялась специально как объект исследования.

Таким образом, определённо можно говорить о востребованности и необходимости анализа политического аспекта стиля регионального руководства.

Объектом исследования является стиль политического руководства главы субъекта РФ.

Предмет исследования — генезис, специфика моделей, основные тенденции функционирования стиля политического руководства и факторы повышения его эффективности в условиях реформирования общества.

Гипотеза исследования заключается в том, что на этапе перехода российской государственности в новое качественное состояние предполагается, с одной стороны, перемена прежних стандартов эффективности деятельности главы субъекта федерации, а с другой — отход от единой модели администрирования, её вариативность, что объективно содействует или противодействует решению общегосударственных задач. В этой трансформации значительную роль играет личность руководителя субъекта федерации, его политический стиль деятельности.

Цель настоящего исследования состоит в качественном анализе содержания моделей стиля политического руководства глав субъектов федерации в процессе реализации программ развития регионов, а также степени его влияния на эффективность руководящей деятельности.

Соответственно сформулированы задачи исследования:

1. Уточнить политическую составляющую стиля политического руко
водства, его сущность, структуру;

2. Разработать методику оценки стиля политического руководства;

3. Определить взаимосвязь стиля политического руководства и эффек
тивности деятельности главы субъекта федерации;

4. Выявить и проанализировать модели влияния стиля руководства
на эффективность деятельности главы субъекта федерации;

5. Определить основные направления совершенствования стиля поли
тического руководства главы субъекта федерации для эффективного дости
жения приоритетов социально-политического развития регионов.

Положения, выносимые на защиту:

1. Стиль политического руководства является одним из решающих
признаков и факторов эффективности деятельности главы субъекта РФ.

2. Стиль политического руководства детерминирован особенностями
ситуации, спецификой регионов, направленностью задач их социально-
экономического развития.

3. Изучение темпоральных факторов формирования и функционирова
ния стиля политического руководства позволяет утверждать, что стиль поли
тического руководства закономерно вариативен ситуации переходности про
цесса государственного строительства.

4. Региональная социально-экономическая и политическая традиция
оказывает непосредственное влияние на формирование руководящей практи
ки главы субъекта федерации.

5. Опыт практической реализации моделей позволяет расширить воз
можности руководителя субъекта РФ в процессе принятия оптимально эф
фективного политического решения.

Теоретическую и методологическую основу исследования составляют труды зарубежных и отечественных учёных-социологов и психологов, материалы научных конференций и семинаров, посвященных теоретико-методологическим вопросам политического лидерства и формирования стиля руководства, а также диссертации, посвященные данной проблематике.

Диссертационное исследование подготовлено как политологическое. При этом использовались общенаучные методы анализа и синтеза, дедукции и индукции, научной абстракции, нормативный, сравнительный для сбора и обработки информации общеметодологического блока исследования. Также использованы такие принципы и методы, как эмпирико-статистический, фак-

торный, комплексный анализ, системный и структурно-функциональный подход, контент-анализ.

Эмпирическую базу исследования составили информационные материалы о деятельности руководителей субъектов федерации, их интервью центральным и местным средствам массовой информации, статистические данные о социально-экономическом развитии субъектов федерации и страны, нормативно-правовые акты, регулирующие административные, экономические отношения субъектов федерации и федеральных органов управления, объём и качество должностных полномочий глав субъектов федерации. В целом в исследовании было использовано более шестидесяти информационных материалов о деятельности глав субъектов федерации и более восьмидесяти интервью, данных средствам массовой информации. Следует отметить, что достоверность данной группы источников снижается из-за налёта субъективности как в передаче информации от интервьюированного к интервьюеру, так и при её получении исследователем. Однако материал интересен для политологической оценки стиля политического руководства глав субъектов федерации.

Использованы при анализе также статистические данные о социально-экономическом положении страны и регионов. Нормативно-правовые акты, обусловливающие механизм реализации властных полномочий глав субъектов РФ.

Научная новизна проведённого исследования состоит в том, что стиль политического руководства изучен в аспекте влияния на эффективность деятельности региональных руководителей. В диссертации осуществлён поиск возможностей целенаправленного варьирования стиля с целью достижения максимальных результатов управленческой деятельности.

Исследование стиля политического руководства осуществлено с позиций рассмотрения его как политологической единицы, изменяющейся под влиянием системных, темпоральных и психологических факторов. В исследовании выявлена зависимость эффективности стиля руководства

от направлений социально-экономического развития. На основании анализа трёх ситуаций (начало функционирования новой структуры политической системы, системный кризис, условия стабилизации политической системы) предложена модель стилевого реагирования главы субъекта федерации с целью оптимизации результатов управленческого процесса.

Предполагается авторская трактовка понятия стиль политического руководства, который определяется как интегративная единица, состоящая из ряда стилей и факторов, включённых в процесс руководства: стиль политического лидерства, стиль принятия политического решения, стиль межличностного общения политического руководителя. Обращается внимание на то, что на стиль политического руководства также оказывает значительное влияние общая политическая система и конъюнктура, характер решаемых задач. Содержится вывод, что главам субъектов федерации не удаётся быть равно эффективными во всех направлениях деятельности. При изменении одного, а тем более, нескольких стилей, применяемых в процессе руководства, изменяется весь его стиль, а, следовательно, и эффективность деятельности руководителя. Допущение возможности влияния на характер и направленность изменений предполагает оптимизацию процесса управления в аспекте эффективности и справедливости по отношению к основным слоям общества. В изучении этого практического аспекта также видится авторская новация.

Апробация исследования: обсуждена на заседании кафедры политологии и политической психологии РГСУ (МГСУ), IX годичных научных чтений РГСУ (2002 г.), III Международном социальном конгрессе (2003 г.). Основные положения опубликованы в ряде статей общим объёмом 7,69 п. л.

Структура исследования. Исследование состоит из введения, трёх разделов, заключения, библиографического списка и приложений.

РАЗДЕЛ I. Теоретико-методологические основы исследования стиля политического руководства

Становление современной российской государственности в процессе формирования и последующей институализации политического пространства России побуждает по-новому отнестись к определению характера, форм и, как следствие, критериев деятельности субъектов политического и административного управления. Это вызвано тем, что трансформационные процессы, происходящие в России, далеки от завершения, состояние транзита становится обыденным явлением. В этих условиях существенно возрастает роль субъективного фактора, то есть личности, наделённой правом принимать политические решения.

Рост субъективного фактора в условиях неопределённости, отсутствия институциональных, правовых основ политико-административной деятельности отмечаются всеми исследователями процессов демократического транзита⁶. В российских условиях подобное влияние усиливается в силу специфичности российского транзита и федеративного устройства российского государства.

Переходный период — «основное понятие транзитологии, характеризующее переход от недемократического к стабильному демократическому режиму. Переходные политические процессы преобразования общества предполагают его кризисное состояние. Констатация переходного, промежу-

⁶ См.: Мельвиль А. Ю. Демократические транзиты: теоретико-методол. и прикл. аспекты /Моск. обществ, науч. фонд. М., 1999; Борисова Н. В., Козлов Д. В., Работяжев Н. В. Проблемы демократии и демократизации / Под ред. О. Г. Харитоновой; Ин-т "Открытое о-во". М.: Аспект-Пресс, 2002; Грачев М. Н., Мадатов А. С. Демократия: методология исследования, анализ перспектив: Монография. М.: Изд-во «АЛКИГАММА», 2004; Гребениченко С. Ф., Давыдов В. П. Сложный путь становления демократии в России // Вестник Российского университета дружбы народов. Сер.: Политология. 2004. № 1 (5). С. 5-14; Мадатов А. С. Демократизация: особенности ее современной волны // Вестник Российского университета дружбы народов. Сер.: Политология. 2001. № 3. С. 45-56; Дуткевич П., Лауриер В., Гозина Д. Вызовы демократизации: перспективы политической трансформации в Восточной Европе // Вестник Российского университета дружбы народов. Сер.: Политология. 2001. № 3. С. 57-65 и др.

точного, перестроечного состояния общества требует признать факт неопределённости, многовариантности перспектив его дальнейшего развития»⁷.

Определение содержит такую существенную характеристику транзита, как кризис институциональных устоев общества, многовариантность перспектив его развития, при неопределённости самих перспектив, возможность различных по форме и содержанию процессов перехода.

Ряд исследователей, в частности С. Хантингтон⁸, предлагают следующую типологию переходных процессов:

— эволюционный транзит;

— революционный транзит;

— скачкообразный транзит.

Под эволюционным транзитом автор понимает естественное поступательное развитие политической и экономической систем. Характерной чертой эволюционным транзитом является реформационное развитие, постепенно изменяющее все системы государства и общество. Эволюционный транзит не подразумевает каких-либо кардинальных перемен, переворотов, изменения цели общественного развития, форм общественного бытия.

Идеи реформирования зарождаются и затем расширяют своё влияние, объединяя вокруг себя обширные общественные слои, постепенно активизируются в структуре, изменяя социальные условия. Начинаются преобразования в экономике и технологии, изменяется законодательная база, появляется иная система мер. В результате возникает модифицированный или новый вид структуры, который и определяет новое качество системы.

В ходе реформ формируются новые виды деятельности, которые с течением времени вытесняют старые. Структуры воздействуют на систему ценностей и иерархию мотивов субъектов реформирования, обусловливают тип их социального взаимодействия. Субъекты деятельности воздействуют на функционирование общественных институтов-производств, семейно-

⁷ Политическая энциклопедия. 2-х тт. Т. 2. М., 1999. С. 135.

⁸ Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М.: ACT, 2005. 605 с.

бытовой, образовательной структуры, социально-политических институтов и всего общества в целом. Структуры обусловливают «рамки» — нормы поведения, определяют потребности общества в социальных институтах. Субъекты деятельности преобразуют ресурсы и нормы, которые задаёт им структура, мобилизуют свои потенциальные способности, возможности, потребности, отношения, склонности для того, чтобы предпринять дальнейшие действия по обеспечению консенсуса и легитимности реформирования. Успех реформ определяется типом восприятия реформ общим для всех групп.

Реформы как необходимый вид деятельности в рамках эволюционной транзитивности можно рассматривать в качестве необходимых для развития социальной системы организованных изменений. Этот тип перехода обеспечивает стабильность политической системы и структурную стабильность социальной системы. Политическая и социальные системы при малых структурных отклонениях, вызванных реформами, пребывают в равновесии с другими системами общества. В конечном счёте, организованное изменение выступает в качестве причины отсутствия социальных катастроф, революций, непредсказуемых изменений, потери стабильности на всех уровнях.

Революционный транзит наступает при быстрой и полной замене существующей политической системы другой, изменении течения политических процессов.

Реформы, происходящие в рамках революционной транзитивности, определяются как изменение фоновых практик, сопровождающиеся появлением формальных институтов и идеологий. Проявляется три вида изменения фоновых практик: «артикуляция», «реконфигурация» и «заимствование»⁹.

В условиях реформирования посткоммунистических обществ проявилось множество противоречий (ограничений), которые П. Штомпка разделил на три группы ограничений: структурные, культурные, ограничения, связанные с историческим опытом¹⁰. Структурные ограничения связанны с процес-

⁹ Волков В. О концепции практик в социальных науках// Социологические чтения. 1997. № 2. С. 27-49.

сами в экономической, политической, социальной сферах. Наиболее типичными из них являются:

1. «Асинхронизация реформ», которая обусловлена различными тем
пами и средствами их проведения в различных областях.

2. «Замкнутый круг»: чем энергичнее идёт рыночная реформа в эко
номической сфере, тем больший урон она наносит многим социальным груп
пам. Таким образом, чем шире проводится демократизация, тем сильнее бло
кируются реформами значительное большинство населения.

3. Противоречие «великой импровизации» у политических элит —
противоречие между необходимостью гибкого реагирования и потребностью
социального чувства стабильного постоянства.

4. Соотношение между экономическими реформами и политической
активностью. Успех экономических реформ тормозит политическую актив
ность масс и чрезмерную политизацию, не способствует развитию предпри
нимательства.

П. Штомпка предложил три формы независимой динамики структур¹¹. Первую он называет «принципом инерции». Вторую форму независимой динамики обозначает «принципом момента», т.е. за определенной фазой следует другая, процесс не останавливается и не скатывается к нулевой отметке. Третий «принцип последовательности», который состоит в том, что следующие одна за другой фазы не могут быть пропущены.

Ограничения, связанные с революционной транзитивностью, имеют исторические корни и порождены традициями и новыми ценностными ори-ентациями, которые заимствованы.

Рассмотренные ограничения и противоречия общества дают основания полагать, что при революционной транзитивности отсутствует взаимовлияние структурного и субъективно-личностного уровней. Процесс изменения структур и субъектов деятельности носит неконтролируемый и нерегулируе-

" См.: Штомпка П. Социология социальных изменений. М., 1996. С. 212-273.

мый характер, об этом свидетельствует то, что структуры существуют сами по себе, субъекты деятельности являются их дополнением.

Скачкообразный транзит характеризуется изменением политических институтов при быстром проживании обществом некоторого типа политической организации социума.

При скачкообразной транзитивности политические реформы являются следствием уже совершившихся политических процессов и лишь законодательно закрепляют уже сложившиеся нормы. В отличие от революционного и эволюционного типов транзитивности реформы скачкообразной транзитивности не порождённые в умах процессы и не процессы порождения формальных идеологий, а процессы, идущие вдогонку разветвлённым общественным идеям, формализуя их.

Необходимой чертой скачкообразной транзитивности является широкая заинтересованность масс в политическом процессе. Политический процесс формируется «снизу» в условиях отсутствия системных противоречий, которые могли бы привести к столкновению интересов и вызвать общественный взрыв. Властные полномочия в этой ситуации формальны и служат легитимации полустихийных общественно-политических процессов, открыто, быстро и положительно реагируя на вызовы и потребности общества.

Политическая система, переживающая процесс скачкообразной транзитивности, отличается особой подвижностью, парадоксально связанной с повышенной устойчивость общественных механизмов. Объяснить эту противоречивую взаимосвязь можно с той точки зрения, что общество, воспринимая власть в качестве ответственного формализатора реализуемых потребностей, отказывает ей в контрольной и системообразующей функциях, таким образом стабильность обеспечивается благодаря синергетическим силам, обеспечивающим самоорганизацию и самонастройку системы.

В условиях самоорганизации общественного процесса контрольная функция не осуществляется в силу того, что она не только невозможна, а оттого, что в ней нет необходимости. Контрольная функция возможна и необ-

ходима в том случае, если инициатива деятельности исходит от субъекта властвования, при осуществлении деятельности объектом властвования контрольная функция субъекта может стать фактором дестабилизации. В скачкообразном типе транзитивности большая часть системообразующих факторов сконцентрирована в общественных организациях и относится к синерге-тическим факторам и управленческим факторам в этом случае не остаётся поля деятельности.

Современное переходное состояние российского государства относится к революционному типу транзитивности. Несмотря на подвижность и неопределённость переходного состояния общества, современная Россия характеризуется рядом особенностей, среди которых можно выделить:

— социальная аномия и незавершенность социальной структуры обще
ства, как следствие, маргинализация основных социальных групп, поведение
как групповое, так и индивидуальное, определяющееся сиюминутными инте
ресами, а не сложившимися ценностями, ориентированными на сохранение
целостности общества;

— возможность пересмотра «законсервированных» ранее проблем;

— активизация внешнего протекционизма в различных формах;

— наконец, это период расчетов и просчетов политической элиты об
щества, не всегда способной к соблюдению органичного баланса между тра
дициями и новациями, радикализмом и эволюционизмом, консерватизмом и
либерализмом, утопией и реальностью.

Российские реформаторы были воспитаны советской политической управленческой традицией, поэтому они стремились не изменить основания тоталитарной политической системы, а, формально выдвигая в качестве лозунга демократизацию, понимали её как смену тотальной власти коррумпированных, неэффективных, жестоких "партократов" на тотальную власть "демократов"¹². Основными действующими лицами в новой политической российской элите остались те же люди, что были раньше, что обусловило

¹² Лукин А. В. Переходный период в России: демократизация и либеральные реформы // Полис. 1999. № 2.

прежнюю главенствующую роль властных структур, в то время как легализованные оппозиционные и альтернативные течения выполняют теневые или зрительские функции. Независимо от своих претензий старые руководители не имеют реальной монополии на социальный и политический контроль. Политический диктат над экономикой сменился сращиванием политических руководителей различных рангов с новым бизнесом, а нового бизнеса — с политикой¹³. В элите преобладают руководители второго и третьего эшелона власти, которые привыкли быть исполнителями и не могли взять ответственность за принятие решений. Они были убеждены, что демократичное общество должно быть справедливым, обеспечить достаток и быть способным удовлетворить творческие потребности людей, лозунгом перемен было провозглашено стремление к общему благу¹⁴.

В начале 90-х гг. XX в. главы субъектов федерации назначались Президентом, на протяжении последних 15 лет они определялись на выборах, что увеличивало шансы на получение властных полномочий состоятельных людей или их протеже. На этой основе на всех уровнях властной вертикали происходило сращивание капитала и власти и переход официальной власти под контроль состоятельных граждан¹⁵.

На протяжении 90-х годов XX века культивировалось воспроизводство основанной на криминале экономики, что означало сохранение хищнического типа деятельности¹⁶. Эти условия являются основанием формирования антагонистических социальных групп, которое не привело ни к накоплению социально-классовых противоречий, ни к социальным выступлениям на их основе¹⁷, что объясняется отсутствием чувства социальной солидарности и размытостью образцов социального противника и социального партнёра.

¹³ Левада Ю. А. Социальные типы переходного периода: попытка характеристики // Информационный бюл
летень мониторинга. 1997. № 2. С. 12.

¹⁴ Лукин А. В. Переходный период в России: демократизация и либеральные реформы // Полис. 1999. № 2.

¹⁵См.: Афанасьев М. Н. В России сформированы представительные собрания правящих региональных групп
//Куда идёт Россия?.. Трансформация социальной сферы и социальная политика. М., 1998. С. 140-144.

¹⁶Россия после Ельцина: возможен ли новый курс? (Материалы круглого стола) // Вестник Московского
университета. Серия 12, Политические науки. 2000. № 5. С. 7.

¹⁷Дахин В. Н. Политические аспекты трансформации социальной сферы в России // Куда идёт Россия?..
Трансформация социальной сферы и социальная политика. М., 1998. С. 48.

Приватизация государственных предприятий привела к резкому ослаблению уровня государственного руководства¹⁸. Власть утратила опору, так как она перестала быть тоталитарно-авторитарной, но и не стала демократической ни способу действий, ни по характеру поддержки.

Сформированный тип развития российского государства и общества разбил сложившиеся управленческие стереотипы, а созданные модели являются переходными и пока не способны их заменить. Главы субъектов федерации оказались перед необходимостью креативно и гибко реагировать на реальность, не зная наверняка к каким результатам приведёт употребление выбранного стиля руководства.

Особенности переходного периода в России усугубляются спецификой российского федеративного устройства. При становлении новой российской государственности одним из первых вопросов, поставленных перед обновляемой властно-государственной структурой, был вопрос, касающийся властных полномочий местных руководителей и количества и качества суверенитета субъектов федерации. Именно лояльность местных руководителей — глав автономных образований на территории России — позволило новой властвующей элите пренебречь результатами референдума 1990 года, инициировать распад СССР и, заявив о государственном суверенитете РФ, начать реформы, в последствие отдавая долг региональным элитам, провозглашая лозунг: «Возьмите суверенитета столько, сколько хотите», обменивая власть на лояльность федеральный центр поставил под вопрос целостность федерации, взаимоувязав её с «доброй волей» руководителей субъектов федерации. Именно потому личность регионального руководителя приобретает актуальное, для научного исследования, значение, хотя в тоже время не может рассматриваться вне контекста российского федерализма.

Понятие «федерализм» трактуется современной политической теорией неоднозначно. Оно определяется как теория и практика формирования союз-

¹⁸ Россия после Ельцина: возможен ли новый курс? (Материалы круглого стола) // Вестник Московского университета. Серия 12, Политические науки. 2000. № 5. С. 5.

ного государства, образованного совокупностью политически и юридически равнозначных частей, связанных общими интересами, историей, договорными конституционными отношениями и совместным управлением единым государством; также под федерализмом понимают форму государственности, в основу которой положены принципы формирования геополитического пространства государства как единого целого из территорий членов федерации¹⁹.

Для исследований федерализма в западной политической науке он понимается как территориальное выражение демократии. Демократизация авторитарного или тоталитарного политических режимов прочно связывается с децентрализацией системы государственного управления, постепенным разделением прав и полномочий между разными уровнями власти, развитием демократического участия, самоуправления и долевого правления²⁰. Однако децентрализация грозит возникновением различных государственных образований, которое ставит вопрос и теоретический, и политический, о возмож-ности предвидения результатов конкретной региональной политики .

Согласно подходу, распространенному во многих европейских странах, включая Россию, федерализм представляет собой определенный тип взаимоотношений между политическими образованиями различного уровня, ключевым термином в данной системе координат оказывается «государство». Федерация — комплекс, связывающий отношениями координации (а не субординации) некую совокупность социальных институтов. В подобной трактовке федерализм предстает началом рукотворным: для его внедрения требуется лишь политическая воля, а двигателем такой операции является государственная власть.

Другая доктрина, отстаиваемая североамериканскими учеными, определяет федерализм как форму самоорганизации граждан, обеспечивающую согласование индивидуальных интересов. Взаимоотношения между элемен-

¹⁹См.: Политическая энциклопедия. 2-х тт. Т. 2. М, 1999. С. 542; также: Федерализм. Энциклопедический
словарь. М, 1997.

²⁰См.: Элейзер Д. Дж. Сравнительный федерализм // Полис. 1995. № 5. С. 106-115.

²¹См.: Нечаев В. Региональные политические системы в постсоветской России // Pro et Contra. 2000. Т. 5.
Зима. С. 80-87.

тами государственной системы являются вторичными, «надстраивающимися» над личностным измерением федералистской идеи²². Европейская концепция главным в федерализме считает внешнюю, правовую сторону, американская ориентирована на человеческое его содержание.

В зависимости от понимания термина федерализм предлагаются различные модели федеративного устройства государства, регулирования политических, юридических и экономических межрегиональных отношений. Учёные-юристы предлагают гибкую модель федерализма. Болтенкова Л.²³ основывается на том, что осуществление государственных властных полномочий возможно только посредством договорного распределения функций, полагая, что двустороннее регулирование властных полномочий субъектами федеративных отношений позволяет учитывать и реализовывать интересы и федерации, и её субъектов, таким образом выстраивая модель гибкого федерализма.

У этой модели существуют не только сторонники, к противникам относится, например, Марченко Г.²⁴ По его мнению, договорный процесс положил начало эрозии российского государства как конституционной федерации и превращает его в договорное конфедеративное объединение разностатус-ных квазигосударств. Основным доводом противников гибкой модели федерализма служит предупреждении о возможности одностороннего разрыва договоров субъектом федерации.

Представителем более широкого взгляда на эту проблему является Аринин А. В книге «Федерализм власти и власть федерализма»²⁵ он придерживается позиции необходимости соответствия договоров и соглашений Конституции и федеральному законодательству, договорный процесс, осуществлённый в строгом соответствии российскому законодательству и Конституции, может способствовать реальному «выравниванию» субъектов фе-

²² Захаров А. А. «Исполнительный федерализм» в современной России // Полис. 2001. № 4.

²³См.: Болтенкова Л. Асимметричность Федерации // Регионология. 1997. № 1.

²⁴См.: Марченко Г. Региональные проблемы становления новой российской государственности. М., 1996.

²⁵См.: Аринин А. Проблемы развития российской государственности в конце XX века // В кн.: Федерализм
власти и власть федерализма. М., 1997. С. 11-15.

дерации, которая считается «асимметричной». Договор должен стать основной формой, определяющей принципиальные моменты федеративных отношений, а соглашение должно быть документом, конкретизирующим экономические и социальные задачи, решаемые субъектом федерации с участием центра в рамках системы исполнительной власти.

По мнению Елисеева Б. П.²⁶, радикальной мерой в изменении договорного процесса был бы переход к другой конституционной схеме разграничения предметов ведения и полномочий. Предложенная схема выглядит следующим образом:

1) предметы ведения, по которым деятельность законодательной и ис
полнительной власти осуществляет федерация;

2) предметы ведения, по которым акты законодательной власти осуще
ствляются федерацией, а исполнительной власти совместно с субъектами фе
дерации;

3) предметы ведения, по которым деятельность законодательной и ис
полнительной власти осуществляются совместно федерацией и субъектами
федерации;

4) предметы ведения, по которым федерацией устанавливаются осно
вы законодательства, а субъекты федерации заполняют формы конкретным
законодательным содержанием в соответствии с основами и осуществляют
исполнительную власть;

5) предметы ведения, по которым акты законодательной и исполни
тельной власти осуществляют субъекты федерации.

Такая схема разграничения полномочий несколько усложняет юридический процесс федеративных отношений, но с другой стороны, она сможет избавить федерацию и субъекты федерации от дополнительных переговоров и необходимости заключать договоры о разграничении предметов ведения. Предложенная схема может послужить опорой для формирования и совер-

²⁶ См.: Елисеев Б. П. Договоры и соглашения между Российской Федерацией и субъектами Российской Федерации: решение и порождение проблем? // Государство и право. 1999. № 4. С. 5-13.

шенствования гибкой модели федерализма, так как субъекты федерации, будучи ограничены конституционными и федеральными нормами в своих решениях и желаниях, смогут создать необходимую именно для них законодательную базу, не навязанную общефедеральным стандартом, следовательно, возникнет предпосылка для социально-экономического развития регионов и выравнивания асимметричной федерации.

Другая модель определяется понятием «исполнительный федерализм»²¹ предполагает, что строительство государства шло сверху, страна создавалась договором политических элит, в результате чего федеративное государство имеет ярко выраженные унитарные черты, строгую централизацию. Основным методом урегулирования спорных вопросов является кулуарное соглашение. Встречи глав исполнительной власти являются политической конвенцией, и решения не носят общеобязательный характер. Эта модель межрегионального взаимодействия эффективна в политической среде, где сильны парламентские традиции. «Исполнительный федерализм» создаёт возможности контроля над властными структурами со стороны общественного мнения на уровне местного самоуправления.

Процесс формирования российского исполнительного федерализма часто носит преступно-кулуарный характер, так как принимаемые решения противоречат действующему законодательству в целом и Конституции РФ в частности. В России на сегодняшний день не сформирована традиция парламентской деятельности, следовательно, законодательная ветвь не в состоянии активно влиять и контролировать политический процесс исполнительно-распорядительной ветви власти, осуществляющийся в неформальной обстановке дружеских переговоров. Общественное мнение современной России не в состоянии оказывать поддержки или сопротивления решениям исполнительной ветви власти, контролировать деятельность властей, тем более, что

²⁷ Watts R. L. Federalism: The Canadian Experience. Pretoria. 1997.

местное самоуправление традиционно рассматривается не как добровольное самообъединение граждан, а как вид государственной службы²⁸.

К концепциям, определяющим федерализм как формирование геостратегического пространства, относится концепция конкурентного федерализме?'⁹. Участники федеративных отношений в данном случае рассматриваются в качестве игроков, приспособляющихся к меняющимся условиям. Основной принцип конкурентного федерализма заключается не только в горизонтальной конкуренции, но и в вертикальной. Задача концепции конкурентного федерализма заключается в том, чтобы разработать систему правил конкуренции между органами власти, ориентированную на поиск оптимальной системы налогообложения и функций различных органов государственного управления.

Сильными сторонами концепции конкурентного федерализма являются, во-первых, формирование дополнительной системы сдержек и противовесов; во-вторых, предотвращение возможности крупномасштабных финансовых перераспределений между разными органами власти, так как этот процесс не сказывается на социальной политике. Концепция конкурентного федерализма даёт возможность регионального развития вне зависимости от решения вопросов социально-политического блока.

На протяжении 1990-х годов в государстве господствовала концепция «минимального государства»^\ основывающаяся на отказе государства выступать гарантом провозглашаемых им политических и экономических свобод. Такая ситуация была выгодна руководителям субъектов федерации, так как в отношениях с ослабленным децентрализованным государством можно рассчитывать на помощь центра, и в тоже время удерживать его вмешательство в региональную политику на необходимом минимальном уровне.

Федеральная реформа, инициированная Путиным В.В., имела целью изменение концепции «минимального государства» с тем, чтобы изменить властную конфигурацию и ослабить руководителей субъектов федерации как аль-

²⁸См.: Захаров А. А. «Исполнительный федерализм» в современной России // Полис. 2001. № 4.

²⁹См. подробнее: Реформирование федеративных отношений в России // Вопросы экономики.????. N° 10.

³⁰См.: Федосов П. А. и др. Перспективы российского федерализма: федеральные округа, региональные по
литические режимы, муниципалитеты // Полис. 2002. № 4.

тернативное средоточие власти. Особо активно стало проявляться усиление центра на региональную политику на последних выборах, когда борьба между кандидатами превратилась в борьбу между «управляющими» субъектами: федеральные власти, региональные власти и влиятельные бизнес-группы.

Для концепции «минимального государства» характерно формирование внутрирегиональной политической ситуации, при которой возможно нефункционирование или ограниченное функционирование публичной сферы и, следовательно, проведение эффективной социальной политики, отвечающей интересам общества в целом. Двухуровневая федерация подразумевает возможность созидания политической действительности со стороны двух уровней исполнительной и законодательной властей — регионального и федерального. В федеративном государстве большую роль в формировании политики играют местные и региональные органы власти, когда федеративные властные структуры остаются лишь политическим фоном или вовсе выпадают из поля зрения конституентов. При реализации концепции «минимального государства» этот фактор усиливается, а даже малое усиление федеративных властей рассматривается как попытка установить унитарное государство и ущемить местный суверенитет, что влечёт за собой кризис федерации. Для увеличения влияния на руководителей субъектов федерации и одновременно для избежания вмешательства во внутренние дела регионов создаётся некая прослойка, третий управленческий уровень между регионами и федерацией — федеральные округа.

Одна из концепций, изложенная Поздняковым А., Лавровским Б., Ма-саковым В.³¹, предлагает новую концепцию федерализма, стремящуюся к региональному выравниванию. Политика регионального выравнивания предполагает достижение социально-экономического равновесия между регионами только как долговременную тенденцию. Суть предлагаемой концепции заключается в смене парадигмы региональной политики — переходе от мето-

³¹ См.: Поздняков А. и др. Политика регионального выравнивания в России // Вопросы экономики. 2000. № 10. С. 74

дов временного ослабления региональной дифференциации, базирующихся преимущественно на территориальном перераспределении ресурсов, к методам, ориентированным на региональное развитие с опорой на собственные силы. Концепция исходит из необходимости жить по средствам и их приумножать, что относится как к федерации в целом, так и к отдельным регионам. Принципами новой модели, направленной на политику регионального выравнивания, представляются следующие:

— ослабление региональной дифференциации возможно только на ос
нове экономического роста и развития всех субъектов федерации с опорой на
собственные силы;

— государство должно не «обирать» богатые территории в пользу бед
ных, а стремиться к разумному компромиссу между поддержкой бедных и
созданием условий для развития остальных субъектов федерации;

— право на федеральную поддержку имеют не только бедные депрес
сивные районы, но и богатые, вложения в которые оказываются высокоэф
фективными;

— механизм межрегионального перераспределения ресурсов, не под
рывая источники развития, обеспечивает в перспективе социально приемле
мые стандарты жизни в субъектах федерации;

— помощь отсталым регионам исходит в первую очередь из критерия
экономической эффективности с учётом поддержания социальной справед
ливости;

— интересы федерации имеют приоритет перед интересами отдельных
субъектов федерации;

— перспективные интересы федерации и субъектов федерации имеют
приоритет перед текущими;

— федеральное законодательство и административно-правовое регули
рование (договоры) способствуют уменьшению региональной социальной и
экономической асимметрии.

— Законодательное представление о характере современного социального федеративного государства состоит в унификации условий жизни на территории федерации, что является идеалом социального государства, который должен осуществляться на практике. Для реализации этого представления созданы весьма тонкие инструменты первичного (вертикального) и вторичного (горизонтального) распределения и перераспределения финансовых ресурсов между субъектами федерации, в чём большой опыт имеется у немецких региональных и федеральных руководителей.

В Российской Федерации сформировался тип «асимметричной» федерации, где одни субъекты федерации обладают значительно большим потенциалом нежели другие. Кроме того, сложившийся тип федерализма на стыке «исполнительного федерализма» и договорной федерации усугубляют асимметрию, так как распределение ресурсов носит не справедливый характер, в пользу регионов, приносящих больший доход на данный период. Такой тип федеративного государства обусловливает конкуренцию между главами субъектов федерации за перераспределение ресурсов и возможность их максимально эффективного использования.

Вышеизложенные подходы показывают, что формирование в российской модели федеративного устройства тесно увязано с личностью главы субъекта федерации, его возможностями и способностями устанавливать диалог с «центром», обеспечивая статус субъекта федерации, перераспределение ресурсов и полномочий в пользу субъекта федерации. Таким образом, существенной характеристикой при анализе российской системы государственного управления выступают индивидуальные особенности реализации главой субъекта федерации своих полномочий, закрепленных в нормативных актах разного уровня. Подобные особенности в обществоведческой литературе получили наименование стиль политического руководства.

Толковый словарь по управлению определяет стиль в качестве совокупности наиболее характерных и устойчивых методов решения задач и проблем, используемых руководителями организаций и предприятий в своей

практической деятельности³². По М. Мескону³³, стиль руководства — привычная манера поведения руководителя по отношению к подчинённым для оказания на них влияния и побуждения к достижению целей организации. Стиль руководства также определяется как «совокупность приёмов, манера поведения руководителя по отношению к подчинённым, позволяющая заставить их делать то, что в данный момент необходимо в целях достижения определённого результата»³⁴. Одно из глубоких исследований стиля в современной психологии управления провёл А. А. Журавлёв³⁵. Он дал определение стиля как индивидуально-типических особенностей устойчивой системы воздействия руководителя на коллектив. Выше приведённые определения стиля руководства относятся к области производственных отношений, и с некоторыми дополнениями могут быть экстраполированы на политическую сферу и её управленческий сектор.

Попытка определения стиля политического руководства была совершена С.С.Андреевым. В его определении «...стиль лидера как устойчиво воспроизводимые им отличительные черты политического руководства и управления. Он [стиль] фиксирует своеобразие его [лидера] поведения, обусловленное ценностными ориентациями, уровнем культуры, степенью профессионализма и психологических особенностей самого человека. Обладая такой уникальностью, стиль способен оказывать существенное влияние на образ жизни объекта политики. Искусство лидера как раз в том и заключается, чтобы обеспечить оптимальное сочетание конечной цели с текущими задачами. Не забывая при этом, что управлять — всё же строить отношения не в ущерб конечной цели, а ради её достижения»³⁶.

Стиль политического руководства — основная характеристика проявления деятельностно-функциональной активности, как отдельного политического управленца, так и института управления, направленный на достиже-

³² Толковый словарь по управлению. М.: «Алане», 1999.

³³ Мескон М., Альберт М., Хедоури Ф. Основы менеджмента : пер. с англ. М.: Дело, 2004. С. 497.

³⁴ Корниенко В. Стиль управления как мотивирующий фактор. // Управление персоналом. 1999. № 5. С. 13.

³⁵ Журавлёв А. А. Стиль в современной психологии управления. М.: «Экономика», 1994.

³⁶ Андреев С.С. Политический авторитет и политическое лидерство. // Социально-политический журнал.
1993. №1-2. С. 31.

ние как конечной цели, так и решения текущих задач, при соблюдении интересов различных субъектов политического процесса.

Принято разделять понятия лидерство и руководство по функциям, которые выполняют лидер и руководитель, однако, автор хотел бы обратить внимание на схожесть этих понятий, кроющуюся в происхождении обоих. Как отмечал В. И. Тимошенко, связь по линии «лидер-руководитель» сильна, «...так как настоящий общественно-политический лидер не может не быть руководителем, хотя бы и неформальным. ...

Всякое лидерство уже изначально стремиться заявить о себе, иметь как можно больше сторонников, формализоваться, войти в существующую политическую систему. Эволюция политического лидерства — это движение от простого к сложному. На практике это чаще всего носит стадиальный характер. Сначала возникновение общественных движений и выдвижение лидеров, далее — образование партий, выработка их программных установок и организационных принципов, формирование иерархии партийно-политического руководства и, наконец, борьба за власть и приход партий к власти, участие в управлении страной делегирование партийных лидеров на руководящие государственные должности, появление лидеров-руководителей»³⁷.

Политический лидер — сложный и интересный феномен политической жизни, всей политической системы. Феномен политического лидера специфичен тем, что обыватель, не будучи знаком ни с лидером лично, ни, нередко даже, с его политической программой, готов идти за ним. Завоевание лидерских позиций происходит посредством стычек между членами элиты, в которых побеждает самый агрессивный. Общественное поведение — иерархич-ное поведение, базисным регулятором которого выступает агрессия, и лидирующая личность характеризуется чертами агрессивной личности.

В основу типологий политического лидерства были положены такие признаки, как: отношение руководителя к подчинённым, «масштабы» лидерства, стиль лидерства, отношение к существующей политической системе. Наибольшее распространение получила классификация М. Вебера, в которой

³⁷Тимошенко В. И. Общественно-политическое лидерство //Социально-политические науки. 1990. № П. С. 51.

был выделен самый популярный тип лидерства — харизматический, подвергшийся наиболее детальному исследованию, были определены шесть составных деталей данного типа лидерства: чуждость окружению, стигматы, озарение, новизна идей, создание специфических ритуалов, состояние борьбы. По критерию «масштабности» выделяют три типа лидерства: лидер социальных слоев, групп; определённого класса; общенациональные. В одних и тех же социальных условиях, из одних и тех же социальных групп могут выдвигаться лидеры, по-разному относящиеся к существующей политической системе — конформисты, нонконформисты, функциональные и дисфункциональные лидеры, также ритуальные и кризисные.

Лидерство можно рассматривать как управленческий статус. Эта интерпретация лидерства обоснована структурно-функционалистским подходом, рассматривающим общество в качестве сложной иерархично организованной системы. Занятие в этой системе позиций, связанных с выполнением управленческих функций (ролей), и даёт человеку статус лидера. В. П. Пугачёв выделяет два аспекта политического лидерства: формально-должностной статус, личностные качества и реальное поведение на занимаемом посту. Формально-должностной статус связан «с обладанием властью и субъективную деятельность по выполнению возложенной социальной роли. Причём первый аспект имеет ключевое значение для оценки личности как политического лидера. Второй ... определяет главным образом лишь сохранение занимаемой должности, а также служит основой для оценки лидера как результативного или нерезультативного, "хорошего" или "плохого" руково-

дителя» .

Следует разделить понятия руководство и лидерство, так как они имеют схожую морфологию, близки друг другу и часто накладываются в практической деятельности одно на другое, но, несмотря на показанное выше сходство этих понятий, они имеют различное проявление и несут различную социальную нагрузку. Так руководство является управленческой функцией

³⁸ Пугачёв В. П. Субъекты политики: личность, элиты, лидерство. М., 1991. С. 46-47.

политической системы и законодательно формализовано, а лидерство выступает главным образом как социальный феномен политической жизни, безусловно, несущий направляющую функцию, но она не предписана лидеру законодательно и не введена в формальные рамки.

Стиль политического руководства принято оценивать с позиции эффективный-неэффективный. Эффективным стиль политического руководства можно считать при приближении к цели управления политическим процессом — балансирование интересов политических субъектов — в сочетании со значимыми результатами политической деятельности, отразившимися в развитии управляемой территории. При выявлении эффективного стиля руководства исследователи применили следующие подходы: подход с позиции личных качеств, поведенческий подход и ситуационный.

Согласно личностной теории руководства, лучшие из руководителей обладают определённым набором общих для всех личных качеств. Однако попытки выявить эту совокупность качеств не удалось, так как в результате проведённых исследований был сделан вывод, что, во-первых, руководитель, достигая эффективности, употребляет различные, часто противоречащие друг другу качества, во-вторых, невозможно стать руководителем, более того, эффективным руководителем, только обладая некоторым набором личных свойств.

Поведенческий подход создал основу для классификации стилей руководства. Согласно поведенческому подходу к руководству, эффективность определяется не личными качествами руководителя, а его манерой поведения по отношению к подчинённым.

В поведенческом подходе выявляются два основных направления в стиле руководства:

1. Характеризуется минимальной степенью, до которой руководитель делегирует своим подчинённым свои полномочия, стремлением достичь целей любой ценой, не оказывая никакого или минимум доверия сотрудникам.

2. Определяется стремлением лидера достичь целей путём создания деловой доверительной обстановки в коллективе.

В первом случае стиль находится в пределах от авторитарного до либерального, а во втором — от ориентированного на дело до ориентированного на человека.

Наиболее раннее исследование эффективности стилей руководства было проведено Куртом Левиным³⁹ и его коллегами. Ими были определены три стиля руководства: авторитарный, демократический и либеральный. В результате эмпирических исследований был сделан вывод об эффективности каждого из стилей руководства и его воздействии на подчинённых: авторитарный стиль руководства показал наибольшую эффективность при выполнении работ и низкую мотивацию, меньшую оригинальность исполнения, при либеральном стиле руководства объём выполненной работы уменьшается, качество работы снижается, хотя налаживаются хорошие межличностные отношения как между членами группы, так и с руководителем. Предпочтение было отдано демократическому стилю руководства. Дальнейшие исследования не полностью подтвердили вывод о наиболее высокой продуктивности авторитарного стиля руководства. Классификация стилей руководства, разработанная под руководством К. Левина, стала классической в управленческих науках и ниже будет нами рассмотрена подробнее, так как именно она отражает возможности политической спецификации явления стиля руководства.

Дуглас МакГрегор⁴⁰ выделил предпосылки автократичного руководителя по отношению к работникам, назвав их теорией «X». Согласно теории «X», руководители такого типа исходят из того, что:

1. Люди изначально не любят трудиться и при любой возможности избегают работы.

³⁹ Curt Lewin, R. Lippett, and R.K. White, "Patterns of Aggressive Behavior in Experimentally Created Social Cli
mates", Journal of social Psichology, vol. 10 (1939).

⁴⁰См.: МакГрегор Д. Человеческий фактор и производство // Социс. 1995. № 1. С. 146-151; McGregor D. The
Human Side of the Enterprise. New York. McGraw-Hill. 1960.

2. У людей нет честолюбия, и они стараются избавиться от ответст
венности, предпочитая, чтобы ими руководили.

3. Больше всего люди хотят защищенности.

4. Необходимо использовать принуждение, контроль и угрозу наказа
ния, чтобы заставить людей трудиться.

Предпосылки демократического стиля он назвал теорией «Y» и выделил следующие управленческие установки руководителя:

1. Труд — процесс естественный. При благоприятных условиях, люди
примут на себя ответственность и будут стремиться к ней.

2. Люди будут использовать самоуправление и самоконтроль, если
приобщены к организационным целям.

3. Приобщение является вознаграждением, связанным с достижением
цели.

4. Способность к творческому решению проблем встречается часто, а
интеллектуальный потенциал среднего человека используется лишь частич
но.

Таким образом, авторитарный руководитель апеллирует к потребностям более низкого уровня, так как полагает, что именно на этом уровне оперируют люди. Демократичные руководители апеллируют к потребностям более высокого уровня, предпочитая не навязывать свою волю подчинённым.

Р. Лайкерт⁴¹ и его коллеги в Мичиганском университете разработали альтернативную систему, сравнивая группы с высокой производительностью труда и группы с низкой производительностью в различных организациях. Они считали, что разницу в производительности может объяснить стиль руководства. Аналогично теории «X» и «Y» МакГрегора, руководители группы с высокой и низкой производительностью классифицировались в пределах от одной крайности — сосредоточенные на работе (теория «X»), до другой — сосредоточенные на человеке (теория «Y»).

⁴¹ См.: Likert R. The Human Organization. New York. McGraw-Hill. 1967.

Р. Лайкерт выделил четыре стиля руководства: эксплуататорско-
авторитарный, благожелательно-авторитарный, консультативно-

демократический, групповой.

В командах с эксплуататорско-авторитарным стилем руководства подчиненные считают себя обиженными, ибо их мнения, опыт, знания игнорируются руководителем. Руководитель, принявший единоличное решение, тем самым берёт на себя всю ответственность за возможные негативные последствия своего решения. Непосредственные потери и психологические травмы в коллективе из-за личных отношений коллектива и руководителя — последствия ошибок руководителя.

Благожелательно-авторитарный стиль руководства определяется тем, что руководитель чувствует себя уверенно, к своим подчинённым относится снисходительно, угрозы наказания хотя и присутствуют, но не преобладают. Такой руководитель для принятия решений может позволить себе учитывать отдельные мнения подчинённых и под строгим контролем предоставить им определённую самостоятельность, если при этом неукоснительно соблюдается общая направленность движения к достижению поставленной цели.

В рамках консультативно-демократического стиля руководитель в значительной степени доверяет подчинённым, стремится конструктивно использовать их идеи, консультируется с ними, он внимательно выслушивает все точки зрения своих подчинённых, не отдавая предпочтения какой-либо, вырабатывает общую позицию и в её рамках свою точку зрения. В этом случае ответственность руководителя подкрепляется моральной поддержкой подчинённых. Важные решения по-прежнему принимаются исключительно высшими эшелонами власти.

Групповой стиль характеризуется тем, что руководитель действует мягко, полностью доверяет своим подчинённым по всем вопросам. Такой метод руководства считается наиболее действенным.

Группа учёных, работавшая под эгидой «бюро по исследованиям в области бизнеса в университете штата Огайо», разработала свою классифика-

цию стилей руководства. Согласно этой точки зрения, руководители могут оказывать влияние на людей своим поведением, которое различается по двум критериям. Структура подразумевает такое поведение, когда руководитель планирует и организует деятельность группы и свои взаимоотношения с ней. Внимание к подчинённым подразумевает поведение, которое влияет на людей, апеллируя к потребностям более высокого уровня, строя взаимоотношения на основе доверия, уважения, тепла и контакта между руководителем и подчинёнными. Поведение руководителя, классифицированное по структуре и вниманию к подчинённым, показано на рисунке 1.

Структура	Внимание к подчиненным
Распределяет производственные роли между подчинёнными Расписывает задания и объясняет требования к их выявлению Планирует и составляет графики работ Передает своё беспокойство о выполнении задания	Участвует в двустороннем общении Допускает участие починенных в принятии решений Общается в одобрительной и не угрожающей манере Даёт возможность моделям удовлетворять свои потребности, связанные с работой

Рис. 1. Поведение руководителя, классифицированное по структуре и вниманию к подчинённым

Было выявлено, что люди могут вести себя с разной степенью внимания к подчинённым и структурированию проблем: четыре возможных комбинации этих элементов в руководстве представлены на рисунке 2.

Эффективный руководитель тот, кто сочетает в своём стиле двумерную модель поведения, то есть проявляет должное внимание и к структуре, и к подчинённым одновременно,

Р. Блейк и Дж. Моутон⁴², классифицируя стили, построили решётку (схему), включавшую в себя 5 основных стилей руководства.

Рис. 3. Управленческая решетка

Как показано на рисунке 3 вертикальная ось этой системы ранжирует «заботу о человеке» по шкале от 1 до 9, горизонтальная ось ранжирует «заботу о производстве» также по шкале от 1 до 9, стиль руководства определяется обоими критериями. Р. Блейк и Дж. Моутон исходили из того, что самым эффективным стилем руководства было поведение руководителя в позиции 9.9. Такой руководитель сочетает в себе высокую степень внимания к своим подчинённым и такое же внимание к производительности.

Поведенческий подход к выявлению условий эффективности стиля политического руководства и поиска универсальной эффективности стиля политического руководства не увенчались успехом, так как рассматривали стиль руководства в двумерной системе координат: человек — цель, опуская

условия функционирования как руководителя, так и подчинённых. Эти неудачи, постигшие традиционные концепции в определении универсально эффективного стиля руководства, побудили учёных к разработке новых подходов к изучению стиля руководства. Ответ начали искать в рамках ситуационных теории, позволяющих полнее рассмотреть лидерство и его последствия.

Ситуационный подход предполагает, что в эффективности руководства решающую роль могут сыграть дополнительные факторы. Эти ситуационные факторы включают потребности и личные качества подчинённых, характер задания, требования и воздействия среды. Главной идеей ситуационного подхода было предположение, что поведение руководителя должно быть разным в различных ситуациях.

Разработаны четыре ситуационных модели, которые помогли разобраться в сложностях процесса руководства. Ситуационная модель руководства Ф. Э. Фидлера⁴³ явилась важным вкладом в дальнейшее развитие теории, так как она сосредоточила внимание на ситуации и выявила три фактора, влияющие на поведение руководителя. Этими факторами являются:

1. Отношение между руководителями и членами коллектива. Подра
зумевает лояльность, проявляемую подчинёнными, их доверие своему руко
водителю и привлекательность личности руководителя для исполнителей.

2. Структура задачи. Подразумевает привычность задачи, чёткость и
формулировки и структуризации, а не расплывчатость и бесструктурность.

3. Должностные полномочия. Это — объём законной власти, связан
ной с должностью руководителя, которая позволяет ему использовать возна
граждение, а так же уровень поддержки, который оказывает руководителю
формальная организация.

Ф. Э. Фидлер считал, что хотя каждой ситуации соответствует свой стиль руководства (рис. 4), стиль того или иного руководителя остаётся, в

⁴³ См.: Fiedler P., Garcia J. New Approachers to Effective Leadership. N.Y., 1987.

целом, постоянным. Различные сочетания этих трёх размерностей могут дать восемь потенциальных стилей руководства.

Рис. 4. Изменение стиля эффективного руководства под воздействием ситуации

Из 8^ми ситуаций — первая является наиболее благоприятной для руководителя. В противоположность этому, ситуация 8 — наименее благоприятная, потому что должностные полномочия невелики, отношения с подчинёнными плохие и задача не структурирована. Самым эффективным стилем руководства в обоих этих случаях будет ориентация на задачу.

Согласно модели «путь-цель» Т. Митчелла и Р. Хауса⁴⁴, руководитель, организуя подчинённых на осуществление поставленных целей, воздействует на пути достижения этих целей. В модели «путь-цель» рассматриваются ряд стилей руководства:

1. Стиль поддержки — аналогичен стилю, ориентированному на человека и человеческие отношения. Руководитель заботится о статусе, благополучии и потребностях подчинённых. Общение руководителя с подчинёнными «на равных» просто и дружелюбно.

⁴⁴ См.: House R. A Path-goal Theory of Leadership Effectiveness // Administrative Science Quarterly. N.Y., 1971. N 16; Mitchell T. Path-goal Theory of Leadership // Journal of Contemporary Business. N.Y., 1974. N 3(4); Filley

A., House R., Kerr C. Managerial Process and Organizational Behavior. Glenview, 1976.

2. Инструментальный стиль — аналогичен стилю, ориентированному
на работу и на задачу. Подчинённые получают конкретные указания. Руково
дитель составляет графики, поддерживает стандарты, правила и процедуры,
требуя их чёткого исполнения.

3. Стиль, поощряющий участие — руководитель делится информацией
с подчинёнными и использует их идеи и предложения для принятия решений
группой. Акцентирует внимание на консультации.

4. Стиль, ориентированный на достижения — характеризуется поста
новкой перед подчинёнными напряженной цели и ожиданием того, что они
будут работать в меру всех своих возможностей. Руководитель требует от
подчинённых работать в полную меру их возможностей и одновременно
убеждает их, что это им по силам.

Согласно теории жизненного цикла (модель ситуационного лидерства) П. Херси и К. Бланшара⁴⁵ — наиболее эффективные стили руководства зависят от зрелости исполнителей, их способности нести ответственность за свое поведение, желания осуществить поставленную цель, а так же от образования и опыта в решении конкретных задач. Причём зрелость исполнителей зависит от конкретной задачи и определяется руководителем.

⁴⁵ Hersey P., Blanchard К. Management and Organizational Behavior. 4th ed. Englewood Cliffs, N.Y., 1982.

Для сотрудников, обладающих средним уровнем зрелости (М2), когда они уже хотят брать на себя ответственность, но ещё не могут этого сделать, применяется стиль руководства, который может быть охарактеризован термином «продавать».

Руководитель в равной степени ориентирован и на задачу, и на человеческие отношения. Он даёт подчинённым конкретные указания и в тоже время поддерживает их желание и энтузиазм самостоятельно выполнять работу — стиль S2.

Третий вид руководства — стиль S3 — используется, когда сотрудники могут, но не хотят отвечать за выполнение задания, хотя и обладают достаточной для этого зрелостью (МЗ). Здесь самый подходящий вид руководства, основанный на участии подчинённых в принятии решений, потому, что они знают, что и как надо делать, и им не требуется особых указаний. Руководитель должен разбудить у подчинённых чувства причастности к выполнению данной задачи, для чего необходимо повысить мотивацию поставленной задачи, предоставляя им возможность участвовать в принятии решений, оказывая им помощь и не навязывая указаний.

Четвёртый стиль руководства (S4) применяется при высоком уровне зрелости подчинённых (М4), когда они могут и хотят нести ответственность. Здесь руководитель разделяет полномочия. Подчинённые сами узнают, что и как делать, и осознают свою ответственность за решение задач. Ни поддержка, ни указания здесь не нужны.

Модель жизненного цикла рекомендует руководителям применять гибкий, адаптивный стиль руководства, но не вносит ясности в отношении того, смогут ли руководители быть достаточно гибкими, как этого требует модель.

Модель принятия решений руководителем, разработанная В. Врумом и Ф. Йеттоном⁴⁶, подразумевает пять стилей или методов руководства, которые

⁴⁶ Vroom V., Yetton P. Leadership and Decision-making. Pittsburgh, 1973; а также см.: Fields R. A Critique of the Vroom-Yetton Contingency Model of Leadership Behavior//Academy of Management Review. 1979. Vol. 4; Ba-her С The Vroom-Yetton Model of Leadership — Model, Theory or Technique // Omega. N.Y., 1980. N 8.

могут использоваться в зависимости от того, какова степень участия подчинённых в принятии решения.

1. Руководитель сам принимает решения, используя имеющуюся ин
формацию.

2. Руководитель принимает решение на основе информации, предос
тавленной подчинёнными, сообщая им или нет о сути проблемы.

3. Руководитель излагает проблему подчинённым, выслушивает все их
мнения и сам принимает решение.

4. Руководитель представляет проблему группе подчинённых, которая
и обсуждает, а затем принимает решение.

5. Руководитель излагает проблему группе подчинённых, ищет совме
стно с ней решение и принимает наиболее приемлемое из всех.

При этом для оценки ситуации используется ряд критериев, на основе которых составляется древо целей. В числе критериев такие как:

1. Значения качества решения.

2. Наличие достаточной информации и опыта у руководителей для
принятия качественного решения.

3. Степень структурированности проблемы.

4. Согласие подчинённых с целями фирмы и их желанием участвовать
в выполнении решения.

5. Уверенность, что автократическое решение лидера получит под
держку у подчинённых.

6. Заинтересованность сотрудников в достижении цели.

7. Степень вероятности конфликта между подчинёнными при выборе
альтернативы.

Данная модель направлена на объяснение того, как принимать и исполнять решения, а не на то, как достичь эффективности и удовлетворённости. Она отличается от других ситуативных моделей, так как основное в ней — принятие решений, но сходна с остальными в том, что подчёркивает от-

сутствие универсального оптимального стиля руководства. Эффективность стиля зависит от переменных ситуации принятия решения.

Хотя ни одна из ситуационных теорий не получила полного подтверждения в исследованиях, убеждение, что руководители должны выбирать стиль руководства сообразно ситуации, не вызывает сомнений. Все вышеописанные ситуационные модели стиля руководства, обращая особое внимание на воздействие внешних факторов, дополняют друг друга в понимании феномена руководства.

Современные исследователи стремятся, как можно точнее, представить в своих моделях особенности поведения руководителя в процессе разрешения организационных задач. В справедливости этого не трудно убедиться, обратившись к теоретическим разработкам японского автора Т. Коно⁴⁷.

Опираясь на идеи ряда американских специалистов в области управления, он построил четырёхстилевую модель поведения высшего хозяйственного руководителя. Причём каждый стиль содержит соответствующие управленческие качества. Согласно Т. Коно, стили руководства могут быть обозначены следующим образом: новаторско-аналитический, новаторско-интуитивный, консервативно-аналитический и консервативно-интуитивный.

Новаторско-аналитический стиль отражает следующие элементы управленческого поведения: энергичность и новаторство, чуткость к новой информации и идеям, полиидейность, альтернативность, способность быстро принять решение и обеспечить интеграцию.

Стиль руководства отличается чёткостью в формировании целей и установок, готовностью учитывать мнение других, терпимость к неудачам.

При новаторско-аналитическом образе действия решения принимаются в процессе взаимодействия различных уровней управления, многие идеи генерируются в результате простого накопления информации и проекты объединяются во всеобъемлющем плане — планомерное принятие решений.

⁴⁷ Коно Т. Стратегия и структура японских предприятий. Пер. с англ. М., 1987.

Новаторско-интуитивный отражает следующие элементы управленческого поведения: эгоистичность, энергичность и новаторство, интуитивность, немногочисленность альтернатив, авторитарность, руководитель тяготеет к быстрым решениям без достаточного учёта ресурсов.

При новаторско-интуитивном образе действия решения спускаются сверху вниз, интуитивно возникшая идея появляется до завершения сбора информации, решения принимаются в процессе обобщения частных предложений, но интегрируемых в особых проектах — это предпринимательский метод принятия решений.

Консервативно-аналитический стиль теоретически последовательный, идеалистический и взыскательный, приверженный принципу, теоретический, субоптимизирующий и постепенный. Неохотно принимает решения, пока нет достаточной информации и ресурсов.

При консервативно-аналитическом образе действия целью является совершенное решение, которое не принимается до тех пор, пока не собрало достаточной информации, позволяющей почти исключить риск.

Консервативно-интуитивный стиль сочетает теоретическую последовательность, взыскательность и приверженность принципам с интуитивно-стю, авторитарностью принятием решения в процессе сбора информации.

Решения принимаются руководителем во многом самостоятельно, в процессе сбора информации, однако, окончательное оформление и актуализация решения происходят в том случае, когда возможные риски минимизированы.

Стили руководства, сформулированные в рамках поведенческого и ситуационного подходов, относятся к гораздо более позднему периоду, чем классификация стилей руководства, выделенная К. Левиным и Р. Уайтом, которую мы рассмотрим ниже. Предпочтение отданное более ранней классификации объясняется рядом недостатков более поздних работ и достоинств ранней. Более поздние работы по классификации и типологизации стилей руководства не приемлемы для определения и формирования стиля политиче-

ского руководства, так как они сформированы в двухмерной плоскости. Эффективность стиля руководства в поведенческом подходе определяется количественным сочетанием двух факторов: направленностью на развитие человеческого потенциала команды и направленностью на решение поставленных задач. Эффективность политической деятельности определяется не только сочетанием этих двух факторов, а также восприятием (положительным или отрицательным) результатов деятельности гражданами, непосредственными потребителями продукта властной деятельности. Эффективность стиля политического руководства заключается не в сбалансированной совокупности отношений в команде и целенаправленности действий, а в положительной оценке руководителя со стороны потребителя, так как в политической деятельности оценивается не сам потребляемый продукт, а руководитель команды его создававшей.

Теории стилей руководства, сформированные в рамках ситуационного подхода, дополняют двухмерную модель определения эффективности стиля руководства третьей составляющей — ситуацией, которая, как было показано выше, различными исследователями понимается по-разному. Это условие делает данные теории более приемлемыми для определения и формирования стиля политического руководства, так как для политического руководителя большую роль играют, и объём властных полномочий, и профессиональность, и мотивированность команды на выполнение поставленных задач, желание принимать решения и ответственность. Однако ни одна из приведённых выше схем не была принята в качестве основной, не было совершено попытки объединить их каким-либо образом в силу того, что они, вольно или не вольно, базируются на схеме К. Левина и Р. Уайта, повторяют её, разбивая уже сформулированные стили на уточняющие подтипы.

Схема К. Левина и Р. Уайта наиболее широко воспринимает стиль руководства и описывает их соответственно наиболее подробно и пространно. Данная схема вполне универсальна и не зациклена на восприятии руководства только как производственного процесса, работающего с конкретным

материалом, поэтому её просто приложить и активировать на абстрактном материале, таком как политическая власть и её продукт. Как было сказано выше, она включает три стиля руководства: авторитарный, демократический и либеральный (популистский, плюралистический, попустительский, невме-шивающийся, делегирующий) и была выделена в 1930-х — начале 40-х гг. Наиболее распространена концепция, выдвигающая только два стиля руководства (авторитарный и демократический), отметая при этом либеральный, как малопригодный и нежизнеспособный. В политической науке не следует забывать о мало проявляющем себя явлении, так как действенно незаметный стиль руководства может оказаться решающим в политическом процессе.

Авторитарный стиль руководства — совокупность приёмов управления, используя которые, руководитель ориентируется на собственные знания, интересы, цели. Авторитарный стиль характеризуется замкнутостью информации на личности руководителя, притом, что социально-пространственная позиция руководителя — вне группы. Авторитарный руководитель требует монопольной власти на право принятия решений, монопольно формулирует цели группы и задачи, через решение, которых будет достигнута цель. При авторитарном стиле руководства связи между членами группы должны быть как можно более сухими и деловыми. Основные характеристики авторитарного стиля руководства по отношению к функциям управления приведены в таблице I⁴⁸.

Таблица 1 Условия и формы использования авторитарного стиля

Функция управления	Условия и формы
Принятие решения единолично руководителем	при срочных или требующих оперативного решения задачах; в случае повторяющихся, традиционных решений

⁴⁸ См.: Корниенко В. Стиль управления как мотивирующий фактор // Управление персоналом. 1999. № 5. С. 15 (все приведённые таблицы взяты из данной статьи).

Положительные черты авторитарного стиля руководства:

1. Авторитарный стиль руководства эффективен в период становления
управленческой команды или транзитивной характеристики общества, когда
не созданы и не действуют новые ценности, старые уже не соответствуют
сложившейся политической ситуации.

2. Этот стиль руководства необходим при несформированности навы
ков видения целей и путей их достижения или же, применительно к полити
ческому руководству, когда ситуация динамична и для полного мониторинга
не достаточно времени, чтобы привлечь специалистов различных направле
ний научного знания, и руководитель принимает ответственность за приня
тие решений и их последствия на себя.

3. Данный стиль предполагает первоочередную ориентацию на цели и
задачу и в меньшей степени — на людей, в этой ситуации руководитель дол-

Определение и формулирование общих целей руководителем

рабо-

Распределение обязанностей руководителем

Установление чего времени

Стимулирование и мотивация, исходящие от руководителя

Жесткий, централизованный контроль

Подбор кадров

Распределение инвестиций руководителем

на начальном этапе формирования организации, трудового коллектива, построения команды; при низкой квалификации работников; в случае категорических разногласий в коллективе по поводу определения главных целей

на начальном этапе формирования организации, трудового коллектива, построения команды; в ситуации, когда необходимо срочно провести перестановку сил

в сложных или экстремальных ситуациях, а также на начальном этапе формирования трудовых коллективов

на начальном этапе формирования организации, тру
дового коллектива, построения команды; в случае по
пытки участников команды удовлетворять личные по
требности за счет коллективных; в случаях явных от
клонений в производительности и качестве труда, де-
монстрируемых работниками____ _____________

на начальном этапе работы коллектива, пока не дейст
вует правило «каждый контролирует и контролирует
ся»; в случае отступления работников от установлен-
ных стандартов качества___________________

постоянная функция руководителя

на начальном этапе формирования организации, трудового коллектива; в случае, если коллектив принимает решение в пользу личных интересов в ущерб коллективным

жен проявить себя как умелый организатор, специалист и хороший учитель, так как руководитель принимает на себя роль лидера ситуации, коллектива, должен зарекомендовать себя в качестве настоящего знатока дела и завоевать авторитет.

4. Среди функций руководителя есть некоторые функции, которые руководители никогда не передают своим подчинённым, коллегам, авторитарный стиль позволяет легитимировать такое отношение к распределению прав и обязанностей в коллективе.

Отрицательные стороны: неспособность развивать творческую инициативу подчинённых, ухудшение социально-психологического климата.

Демократический стиль руководства — совокупность приёмов управления, манера поведения руководителя, основанные на сочетании принципа единоначалия с активным вовлечением в процессы принятия решений, управления, организации и контроля подчинённых. Демократический стиль руководства рассматривается в качестве противовеса авторитарному стилю руководства, как более гибкое с точки зрения ослабления социальных конфликтов, функционирования отдельных предприятий, учреждений. Демократический стиль руководства в некоторых трудах представляют как действие, направленное на стабилизацию рыночной экономики, ослабления социальных конфликтов; демократический стиль руководства в зарубежной политологии, социологии, теориях управления представляют в качестве научной системы, которая поможет нивелировать некоторые противоречия, порождённые рыночным хозяйством⁴⁹. Такой подход мог бы оказать помощь и российской политической, управленческой науке в сложный переходный период, при становлении либеральных экономических отношений и нерешённости вопроса о части государственного капитала в народном хозяйстве по отношению к частному.

Демократический стиль руководства в противовес авторитарному характеризуется открытым характером информации, когда решение принима-

⁴⁹ См.: Ашин Г. К. Критика современных буржуазных концепций лидерства. М.: Мысль, 1978. С. 89-93.

ется не единолично руководителем группы, а совместно с членами группы, мероприятия в коллективе проводятся в форме предложений⁵⁰. При такой позиции социально-пространственное положение руководителя — внутри группы. Он воспринимается участниками группы как авторитетный руководитель и специалист, такое восприятие руководителя подчинёнными возможно при опыте работы и достаточной квалификации членов команды, когда руководитель не поставлен в условия, при которых самостоятельно должен принимать решения в рекордно короткие сроки, демократический политический стиль руководства наиболее адекватен и эффективен в ситуации, удовлетворяющей таким условиям. При данных условиях наиболее адекватны такие формы применения демократического стиля руководства, которые приведены в таблице 2.

Условия и фо	Таблица 2 рмы использования демократического стиля
Функция управления	Условия и формы
Принятие решения	коллегиальное (консенсус), детальное рассмотрение всех предложенных альтернатив за исключением простых и рутинных решений
Определение и формулирование целей	вовлечение всех участников коллектива в обсуждение целей с задачей добиться их уяснения и понимания
Распределение обязанностей	руководитель совместно с работниками определяет их роли в общей работе, намечают личные цели
Рабочее время	руководитель согласовывает дополнительные объемы работы, сверхурочную занятость, время и величину отпусков
Стимулирование и мотивация	руководитель использует все формы материального и морального вознаграждения, поддерживает и поощряет сотрудников; обеспечивает справедливую оценку личного и коллективного труда; стремится определить личные потребности и мотивационные предпочтения подчиненных для их коррекции; выясняет потребности повышения квалификации

⁵⁰ См. подробнее: Ашин Г. К. Политическое лидерство: оптимальный стиль. // Общественные науки и современность. 1993. №2. С. 121-123.

Контроль	руководитель согласовывает с подчиненными стандарты качества, добивается понимания необходимости следования им работников; руководитель способствует укоренению в работу правила «каждый контролирует и контролируется»
Подбор и работа с кадрами	обсуждает с коллективом увольнение или вывод из него; поощряет развитие наставничества; совместно планирует и поддерживает ротацию кадров
Распределение инвестиций	консультируется с подчиненными и формирует единое мнение по поводу инвестиций

Положительные качества демократического стиля руководства:

1. Демократический стиль руководства наиболее подходит для форми
рования командных отношений и отношений взаимной ответственности, так
как формируется на основе доверия и доброжелательности как внутри кол
лектива, так и между руководителем и подчинёнными.

2. Данный стиль руководства способствует научению коллективным
действиям, выработке норм и правил совместной работы. В политической
деятельности такой стиль руководства приемлем в условиях стабильности.

3. Демократический стиль руководства — формализованный стиль ру
ководства, так как деятельность руководителя при таком подходе обусловле
на рамками должностных обязанностей, при таком подходе совмещаются два
направления в деятельности руководителя: развитие творческого потенциала
команды и достижение поставленных целей.

4. Немаловажно, что руководитель, принявший этот стиль руково
дства, наиболее объективен, его методы сочетают в себе как элемент прину
ждения, так и элемент поощрения, и всегда дружественный тон обращения.

Отрицательные черты: дополнительные затраты времени на обсуждение принимаемого решения, принятое решение не всегда может быть исполнено при таком стиле руководства, так как может быть нарушена вертикальная и горизонтальная соподчинённость.

Либеральный стиль руководства — совокупность приёмов управления, манера поведения руководителя, основанные на передаче задач подчинённым, которые принимают на себя и часть ответственности за их выполне-

ние. Руководитель избегает конфликтов, стремится не решать конфликтные ситуации, доверяя этот процесс своим заместителям, он предпочитает незаметное пребывание в стороне. Основные характеристики приемлемости либерального стиля руководства приведены в таблице 3.

Условия и (	Таблица 3 юрмы использования либерального стиля
Функция управления	Условия и формы
Принятие решения	делегируются только те решения, которые под силу опыту, квалификации и интеллектуальному уровню работников; возможно делегирование отдельным работникам, обладающим наилучшими знаниями и компетентностью в решении соответствующих проблем
Определение и формулирование целей	руководитель доводит главную цель, коллектив же самостоятельно уясняет ее и преобразует в конкретные задачи при условии хорошо работающей, слаженной деятельности; наиболее подготовленным специалистам предоставляется право работать по собственным целям, если они находятся в русле главных целей организации, подразделения
Распределение обязанностей	при высокой слаженности коллектива ему делегируется право самостоятельно распределять, кто и что должен делать
Рабочее время	в случае, когда коллектив достиг уровня самоуправляемости, ему делегируется право самостоятельно координировать рабочее время сотрудников, определять графики отпусков, предоставление отгулов
Стимулирование и мотивация	делегирование осуществляется только тем людям, которые хотят работать и имеют к этому мотивы; эффективно работающему коллективу (отделу, подразделению) делегируется право определять собственные формы материального и морального вознаграждения
Контроль	эуководитель может делегировать коллективу функцию контроля в случае, если в нем эффективно действует принцип «каждый контролирует и контролируется»; Специалистам экстракласса, обладающим высокой степенью ответственности, руководитель предоставляет право самоконтроля

Подбор и работа с кадрами

слаженной команде руководитель может передать право проводить ротацию персонала, определять необходимость и сроки повышения квалификации своих участников

Распределение инвестиций

высокоэффективно работающим коллективам руководитель может делегировать право принятия в режиме «консенсуса» решений в области инвестиций, в случае если личные интересы при этом не будут преобладать над интересами всей организации

Положительные черты либерального стиля политического руководства:

1. Либеральный стиль руководства более пригоден руководителям, ко
торые хорошо ориентируются в ситуации, умеют выбирать кадры на ответст
венные должности, при условии, что ситуация стабильна.

2. Успешность либерального стиля руководства возможна только при
высококвалифицированной команде, смотивированной на достижение успе
ха.

3. Этот стиль руководства помогает находить и выдвигать новые кад
ры.

Отрицательные стороны: недостаточный контроль над принятием и выполнением решения, превращение его попустительство, когда руководитель не в состоянии справиться с подчинённым ему коллективом.

Деятельность главы субъекта федерации не может быть эффективной, если руководитель использует лишь один стиль политического руководства. Как было показано выше, не существует наиболее эффективного и оптимального при всех обстоятельствах стиля политического руководства. Мы предлагаем рассматривать стиль политического руководства как инструмент для наиболее эффективного достижения целей. Он может и должен изменяться в зависимости от обстоятельств и условий деятельности, применяться сообразно последним. Однако инструментальное использование стиля политического руководства невозможно вне как можно более четкого определения его сущности, структуры и типологии.

Современное российское общество находится в состоянии революционного транзита, которое характеризуется высокой степенью институцио-

нальной, нормативной неопределённости. Ценностная дезориентация, не-сформированность стратификационной структуры, слабость или отсутствие осуществляющих принудительное регулирование институтов государственной власти привели к тому, что личные характеристики лиц, принимающих общественно значимые решения, стали занимать существенное место в государственной административной системе. Именно они определяют перспективы общественного развития, тактику достижения заявленных целей, степень мобилизации общества, основываясь на личном представлении о критериях справедливости и эффективности.

Специфика российского транзита обусловила формирование договорного с элементами исполнительного типа федерализма и создание ассимет-ричного федерального государства. Это обусловлено тем, что формирование федеральных институтов власти происходило под непосредственным влиянием региональных элит, получивших в обмен на лояльность, возможность осуществлять политическое руководство регионом, получившим статус субъекта федерации, основываясь на субъективном видении целей и задач его развития.

Одной из таких субъективных характеристик является стиль руководства, так как рассматриваемая сфера относится к политическому управлению и, следовательно, его субъекты являются субъектами политического административного процесса, то в данном случае имеет место стиль политического руководства. Стиль политического руководства оказывает непосредственное влияние на степень эффективности деятельности. Стиль политического руководства предопределяется пространственно-временными факторами (тип транзита и федеративного устройства государства) и административно-правовыми рамками.

РАЗДЕЛ II. Условия формирования, специфика моделей и

основные тенденции функционирования стиля политического руководства главы субъекта федерации

Стиль политического руководства, являясь субъективным измерением деятельности политического руководителя, в тоже время может выступать и фактором, способным изменять характер управленческой деятельности, способствовать повышению или снижению её эффективности. Именно последняя особенность стиля политического руководства позволяет рассматривать его как стабилизирующую политическую технологию, способную сделать процесс управления более предсказуемым и эффективным. Однако подобное невозможно без рассмотрения его структурных и функциональных моделей, выявления на их основе специфики формирования того или иного стиля политического руководства, тенденций его развития.

Стиль политического руководства имеет объективную и субъективную основы формирования. К объективной относятся: цели, функции управления, структура, персональный состав коллектива, качество населения субъекта федерации; к субъективной: личностные, деловые, моральные качества руководителя. В период революционной транзитивности в формировании стиля политического руководства существуют две тенденции, в которых отражаются обе основы формирования стиля руководства. Первая — необходимость изменения стиля руководства на основе динамичной и углублённой самоподготовки, обучения, усиления в целом требований к собственной личности, повышения социальной ответственности перед сообществом. Вторая — сознательная или бессознательная позиция, близкая к консервативной, которая состоит не только в выражении неготовности изменять стиль руководства в

новых социально-экономических условиях, но и в стремлении «тормозить» процесс проводимых реформ⁵¹.

В первом разделе были изложены основные положения ведущих теорий, определяющих эффективность стиля руководства, среди них наиболее подробно была рассмотрена классификация стилей руководства, разработанная под руководством К. Левина. Эта теория положена в основу нашего исследования, так как она в большей степени отвечает поставленным перед нами задачам, первой из которых является определения стиля руководства главы субъекта федерации, то есть формирование стиля политического руководства и методы его выявления. Для решения этой задачи необходимо выделить основные сущностные черты каждого из трёх стилей руководства, что отчасти было сделано в предшествующем разделе. Ниже мы более чётко определим параметры, по проявлению которых возможно судить о стиле руководства главы субъекта федерации, а также иные частные стилевые характеристики, составляющие стиль политического руководства и разбивающие его проявления на более мелкие и удобные для изучения и определения фрагменты, такие как стиль лидерства, стиль межличностного общения, стиль принятия политического решения, некоторое внимание нами будет уделено психологическим факторам.

Наглядно-лаконичную характеристику трёх стилей руководства в 1988 году представила Г. Андреева. Классификация по Андреевой представляет собой схему двухмерного описания каждого стиля, включая его формальную и содержательную сторону⁵².

Авторитарный стиль

Формальная сторона	Содержательная сторона
деловые, краткие распоряжения	дела в группе планируются руководителем заранее и во всем их объеме
запреты без снисхождения, с угрозой	определяются лишь непосредственные цели, дальние цели коллективу не известны
Четкий язык, неприветливый тон	голос руководителя — решительный
Похвала и придирки субъективны

⁵¹См.: Макарцев А.Г. Формирование стиля современного руководителя. Автореферат диссертации ...
к.соц.н. М.: Российская академия управления, 1992. С. 15-17.

⁵²См.: Козоводов Д. Характеристика стилей руководства // Управление персоналом. 1999. № 2.

Эмоции в расчет не принимаются
показ приемов — не система
позиция руководителя — вне группы

Демократический стиль

Формальная сторона	Содержательная сторона
инструкции в форме предложений	все разделы работы не только предлагаются, но и обсуждаются
распоряжение и запреты — с дискуссиями	за реализацию предложений отвечают все
не сухая речь, а товарищеский тон	мероприятия планируются в группе
Похвала и порицание — с советами
позиция руководителя — внутри группы

Либеральный стиль

Формальная сторона	Содержательная сторона
тон — конвенциальный	дела в группе идут сами собой
отсутствие похвалы, порицаний	руководитель не дает указаний
никакого сотрудничества	разделы работы складываются из отдельных интересов или исходят от лидеров подгрупп
позиция руководителя — незаметно в стороне от группы


Эти три таблицы можно свести в		одну сравнительную таблицу:
Параметры взаимодействия с подчиненными	Стили руководства
Параметры взаимодействия с подчиненными
Авторитарный	Демократический	Либеральный
принятие решений	решения принимаются единолично	решения принимаются после обсуждения в группе	решения принимаются сами собой (кем-то в группе) или по указанию руководства
способ доведения решения	приказы, распоряжения, команды	предложения, советы	просьбы
отношение ответственности	берет полностью на себя или полностью перекладывает на подчиненных	коллективная ответственность	снимает с себя всякую ответственность
отношение к инициативе	подавляется	поощряется	отдается в руки подчиненных
отношение к квалифицированным кадрам	стремится задавить	стремится максимально эффективно их использовать	отпускает их в «свободное плаванье»
отношение к недостаткам собственных знаний	недостатков нет «и не может быть по определению»	постоянно повышает свою квалификацию	нет «большого значения»
стиль общения	«держит дистанцию»	поддерживает дружеское общение	избегает общения
характер отношений с подчиненными	в зависимости от настроения	манера поведения со всеми как с равными коллегами	мягкая манера поведения

отношение к дисцип-	жесткая формализо-	сторонник дисцип-	формально-попус-
лине	ванная дисциплина	лины «разумной дос-	тительское отношение
		таточности»
отношение к мораль-	неотвратимость на-	необходимо исполь-	безразличное
ному воздействию на	казания — основной	зовать различные ме-
подчиненных	метод стимулирова-	тоды поощрения и
	ния	наказания

Выше были перечислены основные сущностные черты каждого стиля политического руководства, которые сформулированы в виде функциональных таблиц. В них описаны все черты, проявляемые стилями политического руководства, на их основании возможна первоначальная диагностика стиля политического руководства. Далее будут даны более детальные характеристики стиля политического руководства, основанные на определении характерных черт, составляющих стиль политического руководства.

Прежде всего хотелось бы оговориться о том, что стиль политического руководства, являясь интегративной единицей, имеет тенденцию к сменяемости. Возможным моделям естественной перемены стиля политического руководства и порождающим и причинам посвящен дальнейший анализ стилей политического руководства, который даёт основу для создания метода оценки стиля политического руководства.

Предположим, что в условиях стабильного общества, когда основные государственные и общественные институты функционируют в нормальном режиме, авторитарный стиль руководства может быть неадекватен, и, наоборот, в периоды революционной и скачкообразной транзитивности, нормой которых считаются подвижность и неопределённость, либеральный или демократический стили могут оказаться губительными. К выбору стиля руководства следует подходить с позиций исторического процесса, геополитических тенденций и культурных общественно-политических традиций. Круговое и взаимозаменяющее изменение стиля политического руководства показано на рисунке 6 в реальной практике проявляется как синтез предпочтительных в различных ситуациях средств и способов реализации управленческих функций.

Рис. 6. Модель интегративного (предпочтительного) стиля политической деятельности

Основным стилем руководства, применяемым в стабильно функционирующем обществе, в управленческой науке считается демократический. Демократический стиль руководства изменяется под воздействием различных факторов. Его возможно преобразовать в либеральный стиль руководства, если команда руководителя стала более профессиональна и ответственна и не требует постоянного вмешательства, в состоянии определять задачи для достижения общей цели; при этом окружающая политическая среда не агрессивна к руководителю, не требует от него экстренных мер, этот стиль политического руководства положительно зарекомендовал себя при решении конкретного круга проблем. Политическая система при либеральном стиле руководства остаётся спокойной, неизменной, данный стиль руководства приемлем в кризисном или предкризисном состоянии общества, применяется вместе с авторитарным, когда руководитель ставит стратегические цели, оставляя подчинённым возможность самим выбирать последовательность решения тактических задач.

Демократический стиль руководства может также преобразоваться и в авторитарный, если ситуация, приближается к кризисной под влиянием внешней угрозы по отношению к руководителю или внутренней. Руководителю в такой ситуации требуется быстро и эффективно принимать решения, которые могут быть непопулярны, изменять количество полномочий, возложенных на подчинённых в пользу уменьшения их влияния и увеличения соб-

ственного. Переход от демократического стиля руководства также обусловлен разочарованностью руководителя в собственной команде, неадекватностью команды по отношению к изменившемуся состоянию внешней среды, изменениями, проведёнными руководителем в персональном составе команды, приведшими к резкому падению квалификации как отдельных сотрудников, так и коллектива в общем, при демотивации как следствие воздействия различных факторов.

Переход от авторитарного к демократическому стилю руководства, как и от демократического к либеральному, обусловлен стабилизацией ситуации и повышением квалификации команды. Переход же от авторитарного к либеральному стилю руководства объясняется иными причинами, коренящимися в личности руководителя. Этот переход возможен в особо сложные периоды, когда руководитель полностью разочаровывается в себе как в руководителе, но не находит сил, в силу страха перед возможным наступлением ответственности, покинуть руководящий пост. Эта ситуация таит в себе два возможных противоположных исхода, один из которых полный крах политики руководителя, при полном отсутствии руководства в малоквалифицированной команде; второй возможен только при опытной и ответственной команде, способной к самоорганизации и самовыживанию.

Либеральный стиль руководства изменяется в сторону ужесточения стиля. Переход стиля руководства в демократический характеризуется как плавный и в авторитарный как резкий переход. Переход к демократическому стилю руководства обусловливается теми же причинами, что и переход от демократического стиля к авторитарному. В авторитарный либеральный стиль руководства может перейти в условиях чрезвычайного положения, когда ситуация не поддаётся прогнозу и требуются жёсткие меры после возможного долгого промедления при делегирующем стиле политического руководства.

Изменение стиля политического руководства возможно не только в руководстве одного руководителя, стиль руководства может не изменяться на протяжении долгих лет при изменении личностей руководителей.

Стиль политического руководства состоит из нескольких составляющих, они могут служить критериями для определения стиля руководства в целом, среди них — стиль лидерства, стиль принятия политического решения, стиль межличностных отношениий.

М. Дж. Херманн выделила четыре стиля лидерства, классифицируя их по типу «лидер — последователь — ситуация». Она предложила такие стили руководителей: лидер-знаменосец, лидер-служитель, лидер-торговец, лидер-пожарный.

Лидера-знаменосца отличает своё видение действительности, у такого руководителя есть своя «мечта», привлекательный идеал, которым он стремиться увлечь массы. Нередко ради осуществления этой «мечты» руководитель стремится изменить политическую систему. Руководитель, доминирующим стилем которого является стиль лидера-знаменосца, «определяет характер происходящего, его темп, формирует политическую проблематику»⁵³.

Образ лидера-служителя свойственен руководителю, стремящемуся выражать интересы своих приверженцев и избирателей в целом, он ориентируется на их желания, действует от их имени. Избиратели формируют те задачи, которые становятся для руководителя основными.

Для руководителя с характерным стилем лидера-торговца важна способность убедить, привлекательно преподнеся свои планы и идеи, заставить граждан «купить» их, привлечь массы к их осуществлению. В этом случае руководство основывается на взаимоотношениях, установленных со своими конституентами. Особое значение приобретает стратегия, к которой прибегает руководитель для завоевания поддержки.

Стиль лидера-пожарного ориентирует действия руководителя на самые актуальные общественные проблемы, которые окружающая среда предъявляет их конституентам, на насущные требования момента, действия руководителя, принявшего этот стиль, определяются конкретной ситуацией⁵⁴.

⁵³ Кретов Б. И. Современные западные концепции лидерства // Социально-гуманитарные знания. 2000. № 4. С. 82.

⁵⁴См. подробнее: Кретов Б. И. Современные западные концепции лидерства // Социально-гуманитарные
знания. 2000. № 4. С. 82-83; Пищулин Н. П., Сокол С. Ф. Политическое лидерство. М.: Б.Н., 1992. С. 51.

Ни один из выше перечисленных стилей лидерства на практике не встречается в чистом виде, во-первых, потому, что характеристики ни одного стиля не содержат интегративных составляющих, во-вторых, потому, что стиль руководства, являясь подвижной единицей, реагирует на требование момента, уступая место более эффективному в сложившейся ситуации.

На взгляд автора могла бы быть интересной попытка совместить две приведённых выше классификации стилей руководства и лидерства. Взяв за основу классическую менеджеральную классификацию стилей руководства, конкретизируем её схемой, предложенной М. Дж. Херманн (см. рис. 8).

Рис. 8. Взаимосвязи стилей и типов личности политических лидеров по

М. Дж. Херманн

Таким образом, открывается возможность по характеру выполняемых лидером функций и качеств более точно определить склонность к стилю политического руководства главы субъекта федерации. Авторитарный стиль руководства, характеризующийся концентрацией власти, информации, выбора методов и задач в руках руководителя, наиболее эффективно раскрывается через следующую последовательность стилей по Херманн (в порядке убыва-

ния характерных черт отрицательно коррелирующих между собой): лидер-пожарный, лидер-знаменосец, лидер-торговец, лидер-служитель.

Как видно из рис. 8, стиль лидера-пожарного М. Дж. Херманн поставлен на первое место, так как именно характеристики поведения этого стиля лидерства совпадают с необходимостью перехода к авторитарному стилю. Основой авторитарного стиля, на взгляд автора, может служить стиль лидера-знаменосца по причине определения самим руководителем целей, методов и темпов развития, что содействует изменению политической системы, которое имеет место в революционной транзитивности. Стиль лидера-торговца с большей возможностью предпочтёт харизматический лидер, который, по определению М. Вебера, не склонен к возможности компромисса и стремится создать свой образ вселенной, переделать мир под себя, такому лидеру не подойдёт ни демократический стиль руководства, ни тем более либеральный. Авторитарному стилю руководства как никакому другому необходима поддержка со стороны конституентов, поэтому авторитарному руководителю необходимо выражать интересы поддерживающей его группы.

Руководитель, ориентирующийся на демократический стиль руководства, в первую очередь должен быть выразителем интересов группы, приведшей его к власти, следовательно, ведущей чертой демократического руководителя будет стиль лидера-служителя. Для того чтобы руководителю оставаться эффективным необходимо в кризисных ситуациях принимать решения самостоятельно, не прибегая к коллегиальности, так как решение, принимаемое советом членов команды, может слишком оттянуть его реализацию и упустить момент наибольшей эффективности принятого решения.

Для этого демократический стиль руководства должен обязательно включать в себя на начальных основаниях стиль лидера-пожарного. В гораздо меньшей степени руководителю демократического стиля приемлем стиль лидера-торговца, однако в меняющейся политической ситуации руководителю необходимо выдвигать новые идеи, отвечающие общественным потребностям, для достижения успеха, поддержки со стороны группы руководите-

лю необходимо убедить команду и последователей в положительном результате реализуемой идеи. Демократический стиль руководства перекликается с рационально-легальным типом лидерства по М. Веберу, когда от лидера, занявшего пост руководителя, не требуется внесения каких-либо изменений в политическую систему, политический режим, он должен лишь последовательно соблюдать и поддерживать сложившейся политический баланс, поэтому стиль лидера-знаменосца лишь в очень малой доле пригоден для демократического стиля руководства.

Либеральный стиль руководства наиболее сложно описать, так как он не выражается ярко, следовательно, трудность составляет выделение характерных признаков. Первое, что отличает руководителя либерального стиля, — руководитель должен реализовывать интересы своих последователей, а также реализовывать программные положения, выдвигаемые в избирательный период, поэтому основой либерального стиля руководства может служить стиль лидера-служителя. Руководитель данного стиля должен для соблюдения формального статуса руководителя (лидера) выдвинуть какую-либо идею для реализации, то есть стать лидером-знаменосцем, но так как руководитель, придерживающийся либерального стиля, как правило, передаёт властные полномочия на приближённых во власти людей, должен суметь заинтересовать своим проектом последователей, заставить их реализовывать вместо себя. Он должен обладать даром убеждения и внушения, присущим стилю лидера-торговца. И последний стиль лидера, составляющий либеральный стиль руководства — лидер-пожарный. Его руководителю либерального стиля применять наиболее сложно, так как руководитель должен внимательно следить за развитием ситуации, что при отстранённости почти невозможно.

Каждый из классифицированных стилей руководства достаточно конгруэнтен со стилем лидерства, которые представлены в источниках научной информации. Стиль руководства определяется тем, какой стиль лидерства в нём доминирует, а какие по уменьшению влияния входят как дополнительные, изменение доминирующего стиля лидерства будет означать переход к

другому стилю руководства, это возможно двумя путями. Первый — руководитель адекватно реагирует на изменения политической среды и, соответственно, новым условиям, изменяет стиль руководства. Второй — при изменении ситуации происходит замена лидера, который применяет приемлемый для него стиль руководства, который остаётся статичным на протяжении все-го срока управления.

Среди составляющих стиля политического руководства, кроме стиля лидерства, можно выделить ещё стиль принятия политического решения и стиль межличностного общения руководителя⁵⁵, определение его также уточняет диагностику стиля политического руководства главы субъекта федерации.

Стиль принятия политических решений — индивидуальные методы принятия решений, он состоит из нескольких компонентов: подход к получению новой информации; характеристики мышления; предпочитаемая величина риска; когнитивная сложность; информационные процессы; способность противостоять двойственности. Можно выделить следующие стили принятия политического решения:

— жёсткий со склонностью к риску;

— жёсткий со склонностью к осторожности;

— гибкий со склонностью к риску;

— гибкий со склонностью к осторожности.

Их отличают следующие характеристики. Политический руководитель «с гибким стилем принятия решений и со склонностью к риску будет анализировать при выборе альтернатив большое число аргументов "за" и "против", стремясь решить в пользу той альтернативы, которая с его точки зрения больше приблизит его к цели. При этом риск как разделяемая им ценность не будет служить сдерживающим фактором. ...это приводит страну во главе с политическим лидером с таким стилем принятия решений на грань политического или международного кризиса.

⁵⁵ См. подробнее: Имидж лидера/ Под общ. ред. Е. Егоровой-Гантман. М., 1994. С. 59-79.

Гибкий и со склонностью к осторожности стиль принятия политических решений является, вероятно, самым предпочтительным для лидера. Склонность к осторожности не мешает принимать смелые политические решения...

Политический лидер с жёстким стилем принятия политических решений и со склонностью к риску, как правило, не рассматривает аргументы, противоречащие его предварительной позиции по поводу избираемой альтернативы...

Политический лидер с жёстким стилем принятия политических решений и со склонностью к осторожностью всё же менее опасен и для собственной страны, и на международной арене. Хотя сдвинуть его с изначальных позиций бывает крайне затруднительно даже с помощью самой впечатляющей новой информации, тем не менее, тяга к осторожности, по крайней мере, уменьшает вероятность опасных политических инициатив и акций»⁵⁶.

Основная характеристика стиля принятия политического решения — подход к получению информации, основных выделяют три: склонность воспринимать ту информацию, которая отражает его собственное мнение; склонность получать максимальный объём информации по интересующему вопросу вне привязки к его точке зрения; стремление получать как положительную, так и отрицательную информацию по проблеме в максимально сжатой форме⁵⁷.

Второй подход наиболее продуктивен, так как даёт возможность иметь более объективный образ процесса, явления, объекта, корректировать свою точку зрения по отношению к нему и некоторую степень независимости мнения от влияния советников, экспертов. Но с другой точки зрения этот подход может быть опасен в экстремальной ситуации, когда слишком долгое размышление и период сбора информации могут привести к опозданию реше-

ния, тем более что даже такой подход к восприятию информации не может гарантировать руководителя от ошибок.

Другой очень важной характеристикой принятия решений является когнитивная сложность, то есть способствовать к анализу и синтезу, она проявляется в письменных и речевых текстах. Когнитивная сложность имеет два взаимосвязанных аспекта: концептуальная и интегративная сложность. «Концептуальная сложность представляет собой степень дифференциации, которую политический лидер демонстрирует при описании или обсуждении других людей, политики, идей или вещей. Чем более концептуально прост политический лидер, тем сильнее у него тенденция классифицировать объекты и идеи с помощью двухмерных измерений; .. .тем сильнее его нежелание видеть двойственность в окружении и реагировать скорее однообразно на объекты и идеи.

Интегративная сложность означает способность соотносить различные элементы и измерения проблемы или ситуации путём создания комбинаций, синтеза, интеграции. ...интегративная сложность является атрибутом процесса получения, интерпретации и интеграции информации»⁵⁸.

На стиль принятия политических решений оказывают влияние характеристики мышления политического руководителя, которые выражаются в конкретных свойствах мышления (гибкости, продуктивности, скорости, аналитичности). Относительно гибкости мышления следует говорить в двух аспектах, о самой гибкости и о догматизме. Гибкость связана с подходом к получению информации, чем более широкую информацию получает политический руководитель, тем большую возможность он имеет принимать решения оперируя большим набором категорий. Догматизм свойственен консервативному руководителю, с уважением относящемуся к устоявшимся идеям, при принятии решений, восприятии новой информации ведущую роль играют традиции, правила, принципы.

¹ Там же. С. 62.

Во взаимосвязке находятся такие характеристики как продуктивность и скорость мышления. Продуктивность отражает способность руководителя к рождению новаторских и своевременных идей. Скорость мышления у любого политического руководителя достаточно высока, но чем выше этот показатель у руководителя, тем более вероятно выживания государства, субъекта федерации и самого руководителя в этом качестве. В совокупности с продуктивностью скорость может быть одним из основных показателей эффективности руководителя.

Из всего вышесказанного может быть сделан следующий вывод: стиль принятия политических решений строго индивидуален для каждого политического руководителя, так как базируется на личных физиологических и психологических характеристиках объекта управления⁵⁹.

Стиль принятия политического решения, являясь составной частью стиля руководства, выражает индивидуальную специфику руководства, связь этих стилей отражена на рисунке 9.

Рис. 9. Особенности принятия политического решения в зависимости

от стиля деятельности

Руководитель, которому свойственен жёсткий стиль принятия политических решений со склонностью к риску, будет более комфортно ощущать себя в роли авторитарного руководителя, так как в этом случае ему не придётся сталкиваться с противодействием в команде, что будет отвечать его

⁵⁹ Имидж лидера / Под общ. ред. Е. Егоровой-Гантман. М., 1994. С. 59-66.

этологической потребности в восприятии информации только в соответствии его предварительно выработанной позицией.

Демократическому стилю руководства свойственны два типа принятия политических решений — жёсткий стиль принятия политических решений со склонностью к осторожности и гибкий стиль принятия политического решения со склонностью к риску. Руководитель с жёстким стилем принятия политических решений со склонностью к осторожностью может быт руководителем как демократического стиля, так и авторитарного, но демократический стиль будет доминировать, так как он хотя и будет стремиться разнообразно воспринимать мир, отвергая информацию противоречащую его взгляду на политическую систему и политические процессы, но с другой стороны, страх перед риском, повышенной ответственностью будет заставлять руководителя прислушиваться к мнению советников, экспертов, принимать во внимание отрицательную информацию, что говорит о большей склонности к демократическому стилю руководства. Руководитель с гибким стилем принятия политических решений со склонностью к риску относится к руководителям с демократическим стилем руководства по причине способности воспринимать и реально оценивать поступающую информацию о состоянии политической системы. Склонность к риску не может расцениваться как стремление к авторитарному стилю руководства в силу ценностного характера риска, а не восприятие его как возможности скрыться от более длительного и сложного пути достижения поставленной цели.

Руководитель с гибким стилем принятия политических решений со склонностью к осторожности будет относиться к руководителям с либеральным стилем руководства, так как он, стремясь избежать момента принятия решения, будет делегировать этот процесс своим заместителям.

Безусловно, перечисленные выше взаимосвязи возможны, но вовсе не обязательны в силу ряда обстоятельств, первое из которых — стиль принятия политического решения — это сущность человека, а стиль руководства — его функция. Руководитель при разных обстоятельствах волен изменять

стиль руководства, поэтому, говоря о взаимосвязи стиля руководства и стиля принятия политических решений, не следует забывать, что это отношения доминирования.

Третьим критерием, помогающим в определении стиля руководства, тоже имеет исключительно личностный характер и взаимодействует со стилем руководства на основаниях доминирования, — стиль межличностных отношений политического руководителя. Авторы, в их числе американский социальный психолог У. Шутц, отмечали, что стиль межличностных отношений политического руководителя формируется в детстве, в период отношений с родителями, поэтому руководитель, общаясь с теми, кто стоит ниже него может принимать роль покровителя, а с теми, кто выше — подчинённого⁶⁰.

В межличностных отношениях, предпочитаемых руководителем, выделяют две социально-психологические характеристики его личности: эстра-версия и интроверсия, а также склонность к доминированию и её отсутствие. Руководители со склонностью к доминированию предпочитают силу, с экстраверсией рекомендуют «включать» противников в систему отношений. Полагаясь на четыре перечисленные элемента, автор предлагает четыре стиля межличностных отношений руководителя:

— с высоким доминированием и экстраверсией;

— с высоким доминированием и интроверсией;

— с низким доминированием и экстраверсией;

— с низким доминированием и интроверсией.

Руководители с высоким доминированием и экстраверсией стараются активно переделывать систему политических отношений, влияют на перегруппировку политических сил. Такое поведение руководителя связано с желанием властвовать, оказываться в роли ведущего ко всем акторам политики, субъектам политических отношений, стремлением в личности руководителя оказывать влияние на отношения в системе «свои — чужие», когда руководитель в сферу своего влияния включает также и «чужих». Руководители с

⁶⁰ Имидж лидера / Под общ. ред. Е. Егоровой-Гантман. М., 1994. С. 69.

таким стилем межличностных отношений работают в направлении объединения всех политических сил для достижения упорядочения системы, их характеризует стремление «навести мосты», придти к соглашению в политической системе.

Руководители с высоким доминированием и интроверсией в силу желания властвовать стремятся быть безусловными лидерами, интроверсия подталкивает руководителя разделять спектр политических сил на противников и сторонников и исключает из сферы деятельности первых. Руководители с этим стилем межличностных отношений стараются переделать систему политических отношений, создавая различные блоки, которые должны остановить предполагаемую разрушительную силу, политические противники не включены им в создаваемые блоки, руководитель с высоким доминированием и интроверсией стараются переделать политическую систему «под себя», создавая себе комфортные условия существования.

Стиль межличностных отношений с низким доминированием и экстраверсией представляет наименьшую опасность в международной политике. Руководитель с этим стилем межличностных отношений стремится к последовательной политике в системе политических отношений. У такого руководителя отсутствует стремление к власти, но есть желание не конфликтовать, «дружить», его система не разделяет политические силы на сторонников и противников, он стремится к конструктивной работе как со сторонниками, так и с оппонентами.

Руководитель с низким доминированием и интроверсией не стремиться к властвованию, стараясь пассивно поддерживать сложившуюся систему политических отношений.

Характеристика особенностей стилей межличностных отношений политических руководителей показана на рисунке 10.

Рис. 10. Взаимосвязь стилей межличностных отношений политического руководителя и стилей политического руководства

Возможность перекрещивания и сочетания в одном стиле руководства различных стилей межличностных отношений объясняется тем, что личность с психологической точки зрения не может быть только одного типа, тип может быть доминирующим и сочетаться в разных пропорциях с другими, которые в различных ситуациях перемещаются на место доминирующего на неопределённый срок.

Авторитарный стиль руководства характеризуется по степени убывания проявления признаков — доминирующий с интроверсией, доминирующий с экстраверсией, недоминирующий с экстраверсией, недоминирующий с интроверсией. Для авторитарного руководителя характерно в первую очередь, стремление доминировать в разного уровня отношениях, желание переделать мир по своему плану, поэтому ведущим стилем межличностных отношений будет доминирующий стиль с интроверсией. Следующий наиболее отвечающий авторитарному стилю руководства стиль межличностных отношений будет доминирующий с экстраверсией в связи с потребностью руководителя взаимодействовать со всеми лидерами и руководителями других политических институтов, которые действуют в политических отношениях, вне зависимости

от отношения руководителя к ним. Для руководителя авторитарного стиля руководства в меньшей степени характерны недоминирующий с экстраверсией и недоминирующий с интроверсией стили межличностных отношений, в силу того, что они отнимают у руководителя возможность самостоятельно принимать решения, влияющие на взаимодействие в политической системе акторов политической деятельности. Эти стили межличностных отношений могут проявляться при общении руководителя с вышестоящим руководителем или при невозможности или нежелании влиять на ситуацию.

Демократический стиль руководства характеризует следующая последовательность стилей межличностных отношений: недоминирующий с экстраверсией, недоминирующий с интроверсией, доминирующий с экстраверсией, доминирующий с интроверсией. Эта последовательность стилей межличностных отношений в демократическом стиле руководства характеризуется основным признаком демократического стиля руководства: по возможности коллегиально принимать решения по всем вопросам, выражать и исполнять интересы поддерживающей его группы, избирателей. Недоминирующий стиль межличностных отношений с экстраверсией более всех способствует возможности выражения интересов большей части избирателей, направлен на сглаживание конфликтных ситуаций, недопущение открытых конфронтации путём предоставления возможности выражения своих интересов для всех политических сил. Недоминирующий стиль межличностных отношений приемлем для демократического стиля руководства с позиций пассивной поддержки сложной системы на фоне преимущественных интересов группы и избирателей, этот стиль межличностных отношений даёт возможность для успешной деятельности аппарата. Доминирующий с экстраверсией и доминирующий с интроверсией стиль межличностных отношений являются дополняющими общую характеристику стиля руководства. Доминирующий стиль межличностных отношений с интроверсией стоит на последнем месте среди влияющих факторов, так как руководитель демократического стиля руководства должен в меньшей степени стремиться к переделыванию систе-

мы политических отношений, что уже означает переход к авторитарному стилю руководства. Доминирующий стиль межличностных отношений с экстраверсией может быть употреблён руководителем в рамках демократического стиля руководства, если ему приходится общаться с лицами, стоящими гораздо ниже него по служебной лестнице, либо если руководителю необходимо выступать в роли третейского судьи.

Либеральный стиль руководства наиболее прост в своём проявлении, но противоречив в своих основаниях, поэтому для него свойственна следующая последовательность стилей межличностных отношений: недоминирующий с интроверсией, доминирующий с интроверсией, недоминирующий с экстраверсией, доминирующий с экстраверсией. Безусловно, для руководителя, стремящегося отойти от принятия решений, ответственности, основной личностной характеристикой будет интроверсия, поэтому основные стили межличностных отношений для либерального стиля руководства — недоминирующий и доминирующий с интроверсией. Руководитель с этими стилями межличностных отношений будет стремиться к возможному сохранению статус-кво по отношению ко всем политическим акторам, при некоторой настороженности по отношению к политическим противникам, но не будет стремиться подавить их, так как это ведёт к непосредственной политической активности, чего руководитель с интроверсией как личностной психологической чертой не может утвердить в качестве основной поведенческой модели. Стили межличностного общения с экстраверсией (доминирующий и недоминирующий) не могут быть полностью отвергнуты продуктивным руководителем, так как он не может переложить все свои обязанности по связям на подчинённых лиц. Для руководителя либерального стиля руководства не свойственно желание устраивать альянсы и выступать их главой, но может присутствовать разумное стремление к установлению контактов на паритетных началах, следовательно, среди экстра-вертированных стилей межличностного общения будет преобладать недоминирующий с экстраверсией стиль, тогда как доминирующий с экстраверсией стиль будет стремиться к исчезновению.

Выше были рассмотрены четыре схемы, показывающие взаимозависимость и взаимоувязку стилей руководства между собой и взаимосвязь стилей политического руководства и составляющих его стилей. Помня о перетекании стилей руководства (рис. 6), автор совершит попытку рассмотреть каждый стиль руководства в динамике, соединив все выше приведённые схемы в одну.

Демократический стиль политического руководства составляют следующие личностные характеристики руководителя: гибкий со склонностью к риску и жёсткий со склонностью к осторожности стили принятия политических решений, а также следующая последовательность стилей межличностного общения и стилей лидерства:

— недоминирующий с экстраверсией, недоминирующий с интроверси-
ей, доминирующий с экстраверсией, доминирующий с интроверсией;

— лидер-служитель, лидер-пожарный, лидер-торговец, лидер-
знаменосец.

Руководитель, выбравший этот стиль руководства, прежде всего не должен стремиться к лидерству, доминированию, но должен быть открыт для любого рода общения, информации, руководитель должен быть открыт для мира и воспринимать его адекватно, корректируя свою точку зрения. Руководитель, предпочитающий демократический стиль руководства, приоритетной задачей своей работы должен полагать соблюдение и исполнение интересов своих конституентов, людей, которые его поддерживают и выбрали его как хранителя существующей политической системы. Однако это вовсе не означает, что демократический руководитель будет «прогибаться» под ситуацию. Это будет зависеть от стиля принятия политических решений, если стиль принятия решений гибкий, то руководителю будет легче лавировать и исправлять ситуацию, направляя течение событий в нужное ему русло, если же стиль принятия политических решений — жёсткий, то, соответственно, руководителю будет гораздо сложнее владеть ситуацией из-за «зашоренности» мышления.

Для периода революционной транзитивности больше подойдёт жёсткий стиль принятия политических решений со склонностью к осторожности, так как руководитель склонен больше полагаться на собственное мнение, чем на мнение окружающих советников, однако прислушивается к их точке зрения и принимает решение, не надеясь на случайное стечение обстоятельств, что может помочь ему в кризисной ситуации, также этот стиль принятия политических решений содержит в себе широкое поле для контролирующей деятельности. Но жёсткий стиль принятия политических решений больше подходит авторитарному стилю политического руководства.

Авторитарный стиль руководства характеризуется жёстким со склонностью к риску стилем принятия политических решений, следующим набором стилей лидерства и стилей межличностного общения:

— доминирующий с интроверсией, доминирующий с экстраверсией,
недоминирующий с интроверсией, недоминирующий с экстраверсией;

— лидер-пожарный, лидер-знаменосец, лидер-торговец, лидер-
служитель.

Авторитарный стиль политического руководства предпочтёт руководитель со склонностью к доминированию, который будет стремиться отстаивать не интересы делегировавшей его группы, а лидерствовать во всех предприятиях. Для этого руководитель будет ориентирован на требование ситуации и решение о дальнейшем курсе политического развития будет приниматься руководителем в большей степени в соответствии с собственными ощущениями и знаниями. Важно, что руководителем с авторитарным стилем руководства скорее станет личность с экстраверсией как основной психологической чертой, но так как авторитарный стиль руководства выстраивает оборонительную стратегию доминирующим стилем, межличностного общения станет доминирующий с интроверсией. В период революционной транзитивности авторитарный стиль руководства наиболее распространён по причине кризисного состояния общества, преодолеть которое, как кажется, можно только, выбрав руководителем несомненного лидера, который выве-

дет государство или его часть из стагнирующего кризиса, принимая на себя максимальную долю ответственности. Авторитарный стиль руководства наиболее привлекательный для людей стремящихся к власти, но не все, кто стремиться завладеть высшими государственными постами, имеют личност-но-психологические предпосылки к единоличному руководству, ответственности, появляющейся с принятием патерналистской роли. Часто у руководителей, не справившихся с ролью авторитарного руководителя, возникает желание пустить ситуацию «на самотёк», устраниться от управляющей функции, так может возникнуть либеральный стиль руководства.

Либеральный стиль руководства для периода революционной транзитивности самый неоднозначный стиль руководства, в кризисной ситуации он может быть применим только при полной уверенности руководителя в компетентности своих подчинённых и обстоятельствах, когда новый руководитель приходит в успешно функционирующую команду и его авторитарное вмешательство в процесс руководства может привести к плачевным последствиям. Либеральный стиль руководства характеризуется гибким стилем принятия политических решений со склонностью к осторожности, и такой последовательностью в активности проявления стилей межличностного общения и стилей лидерства:

— недоминирующий с интроверсией, доминирующий с интроверсией,
недоминирующий с экстраверсией, доминирующий с экстраверсией;

— лидер-служитель, лидер-знаменосец, лидер-торговец, лидер-
пожарный.

Руководитель, выбравший либеральный стиль руководства, не стремиться к абсолютной власти, он, как правило, может быть сильно подвержен влиянию своих советников. В революционной транзитивности либеральный стиль руководства может привести к анархии, так как при отсутствии контроля за выполнением принятых решений, решения могут не исполняться и руководитель будет оставаться в неведении относительно происходящего вокруг него.

Все перечисленные взаимосвязи стилей политического руководства представлены на рисунке 11. Эта схема является основой для определения стиля политического руководства главы субъекта федерации.

Рис. 11. Содержательная характеристика стилей политического руководства

Выше были приведены функциональные критерии, которые являются основой для определения стиля политического руководства. Все они были подробно описаны, их сущность, функциональная нагрузка, сферы проявления и причины и пути формирования. Таким образом, используя описанные признаки и совокупность их проявлений в деятельности главы субъекта федерации, автор имеет возможность определить стиль политического руководства главы субъекта федерации, опираясь на официальные письменные источники информации о деятельности главы субъекта федерации и его интервью.

Кроме описанной методики диагностики стиля политического руководства в качестве вспомогательных можно использовать психологические методики описания личности. Две из них, как представляется автору, могут быть употреблены в данном исследовании.

Борьба за власть, удержание и реализация властных полномочий — поле деятельности этологических потребностей человека, отчасти его животных инстинктов, что определяет крайне малое присутствие во власти людей мало агрессивных и меланхоликов. Стили политического руководства можно попытаться соотнести с типами темперамента по Айзенку⁶¹: авторитарному стилю руководства соответствует холерический тип темперамента, демократическому стилю — флегматический тип темперамента, а либеральному стилю — сангвинический тип темперамента. Это соотношение не может помочь в определении стиля политического руководства конкретного руководителя без проведения соответствующего психологического исследования личности, но может .помочь в понимании сущности стиля руководства как воплощения механизма деятельности руководителя, наметить некоторые черты, которые определят технологию стиля.

Другая психологическая методика, созданная М. Люшером⁶², может помочь в определении стиля политического руководства. Люшер выделил четыре типа людей, предпочитающих один из основных цветов (красный, жёлтый, синий, зелёный), подробно описав характерные для них черты, которые ярко проявляются в повседневной деятельности и не могут быть скрыты имиджевым поведением. Цветовая дифференциация по Люшеру часто соотносится с типами темперамента по Айзенку. Руководителям с авторитарным стилем политического руководства скорее свойственно выбирать красный цвет, с демократическим стилем — зелёный, либеральным — жёлтый. Эти соответствия не обязательны, но, в общем, описание каждого стиля политического руководства включает в себя черты, свойственные одному из типов личности по

⁶¹См.: Айзенк Г. Ю. Структура личности. М.: КСП+, СПб.: Ювента, 1999; Айзенк Г. Ю., Вильсон Г. Как из
мерить личность. М.: Когито-центр, 2000.

⁶²См.: Люшер М. Какого цвета ваша жизнь. Закон гармонии в нас: Пракг. рук.: Пер.с нем. М.: Hippo, 2003; он же. Цвет ва
шего характера: Пер. с англ. М.: РИПОЛ классик, 1997; он же. Цветовой тест Люшера: Пер. с англ. М.: ЭКСМО-Пресс, 2002.

Люшеру. Данным обстоятельством объясняется применение соответствующих трёх цветов для стилей политического руководства на графиках приложений (авторитарный стиль политического руководства помечен красным цветом, демократический — зелёным, либеральный — жёлтым (для упрощения чтения графиков названия стилей руководства заменены буквами А, Д, Л).

При определении стиля политического руководства большое значение имеет мотивация занятия руководящего поста. Мотивация руководителя определяется через анализ выступлений в интонационной особенности построения предложения и определении главного и подчинённого в речи. За основу примем три основных мотива властвования — власть ради властвования, власть ради славы и материального положения и власть ради принесения блага населению.

Первый мотив в большей степени свойственен руководителю с авторитарным стилем политического руководства, так как именно этот стиль в наибольшей степени удовлетворяет потребности руководителя почувствовать себя хозяином, властителем, распорядителем. Руководитель, обладающий авторитарным стилем руководства, стремится оказывать воздействие на всё и всех, быть самостоятельным и независимым, его главная задача — реализовать свою потребность решать судьбы людей во имя их блага, либо во имя собственной выгоды.

Второй мотив властвования — честолюбие и корысть — наиболее слабый мотив с точки зрения позиций удержания власти и пригоден руководителю с либеральным стилем руководства. Слава и повышение материального благосостояния — формальные и внешние стороны процесса властвования, они не отражают глубины, ответственности и сложности руководящего поста, отвлекают будущего субъекта властного процесса от реального и существенного во власти. Человек, пришедший во власть с такого рода мотивами, быстро теряет интерес к столь вожделенному им ещё недавно посту, так как он осознаёт свою слабость перед проблемами, которые предстоит решать, шаткостью славы (геростратовой славы не хочется никому), сложностью и

необязательностью улучшения материального благополучия. Одна из немногих возможностей добиться реализации мотивов — разделить процесс осуществления властных полномочий между подчинёнными компетентными в сумме во всех вопросах.

Руководители, склонные к демократическому стилю руководства, скорее будут руководствоваться третьим мотивом (власть ради принесения блага населению). Доминирующий стиль лидерства в демократическом стиле руководства — лидер-служитель, он призван агрегировать и артикулировать интересы своей группы, поэтому стремление улучшить положение группы населения, сочувствующей ему, наиболее сильный мотив, который может подвигнуть политического деятеля баллотироваться на выборный руководящий пост. Качество данного мотива может быть очень высоким, так как руководитель будет стремиться реализовать взятые на себя обязательства, при том, что властные полномочия будут для него средством достижения поставленной цели, а не самоцель, как в первом случае, и не будут направлены на самоутверждение руководителя, как во втором. Руководитель, пришедший во власть с этим мотивом, наиболее адекватно оценивает цели, задачи и ресурсы, полагается не только на свои силы, что приводит к положительным результатам деятельности, но с другой стороны, с ним связаны большие социальные ожидания его конституентов, что приводит и к немалым разочарованиям в условиях революционной транзитивности.

Ни один из мотивов, приведших руководителя во власть нельзя рассматривать с моральной позиции дихотомии лучше-хуже, каждый из мотивов может привести к большому положительному результату, высокой эффективности управленческой деятельности. Главным залогом успешности руководителя является полное осознание им его личных мотивов, с которыми он идёт во власть, его адекватность самому себе, политической конъюнктуре, осознание собственного места в управленческой пирамиде, правильный расчёт собственных сил и возможностей. Скрытость или открытость мотивов в данном случае не будет иметь большого значения, так как руководитель бу-

дет укреплён осознанием собственной роли в процессе. Скрытию действительных мотивов руководителя поможет демонстрация стиля руководства отличного от существующего, сущность осуществления процесса руководства в данном случае не меняется, меняется лишь восприятие политического руководителя со стороны людей, не причастных к управленческому процессу и наблюдающих извне.

Имитация стиля политического руководства может быть продиктована и другими обстоятельствами, такими как мода или стиль руководства, присущий высшему властному лицу. Такого рода имитация стиля руководства является рефлексией, облегчающей взаимопонимание руководителей, способствующей унификации формы процесса руководства. Мода на стиль политического руководства может быть продиктована веянием времени, главенствующим политическим режимом, стереотипическим представлением о процессе руководства, научными изысканиями, культурными представлениями, стремлением быть похожим на наиболее успешного и эффективного коллегу. Влияние моды на стиль политического руководства оказывает более глубокое воздействие на процесс управления, так как, в отличие от сокрытия мотивов руководителя, происходит внедрение черт модного стиля в естественный стиль руководителя, что приводит к формированию гибридных форм стиля политического руководства. Выделение доминирующего стиля политического руководства руководителя становится сложной задачей, так как руководитель стремится изжить свойственные ему стилистические черты и максимально воспринять черты модного стиля политического руководства, если принять во внимание, что успешный политик — всегда хороший актёр, то «вживание в образ» происходит очень успешно. Изменение моды на стиль руководства влечёт яркое проявление черт естественного стиля руководства.

Имитация стиля политического руководства высшего властного лица определяется стремлением руководителя быть ближе к нему и быть осенённым сходством с ним в глазах своих подчинённых и конституентов. Такая имитация может принести немалые дивиденды, схожесть с высшим власт-

ным лицом подкрепляет авторитет руководителя внешним источником легитимности, подчёркивает его «правильность», принадлежность к сильной властной группировке. Руководитель, рефлексирующий стиль политического руководства высшего властного лица перед ним, имеет гораздо больше возможностей достичь положительного результата взаимодействия. При рефлексии стиля политического руководства оба руководителя лучше понимают мотивы и потребности друг друга, а руководитель, занимающий высший пост, чаще выделяет то, что ближе ему. Имитация стиля политического руководства при рефлексии стиля не значительно изменяет сущность процесса руководства, так как руководитель не стремится изменить удобный для него распорядок, а лишь подстроиться под необходимый результат.

Социально-исторический и социально-политический контекст деятельности исследуемого политического руководителя налагают отпечаток на стиль политического руководства, к наиболее значимым факторам относятся следующие.

К числу ситуационных факторов, воздействующих на сознание и деятельность руководителя, в первую очередь должны быть отнесены характер политического режима и политическая культура страны. Политическая культура и политическая система задают, в свою очередь, тот минимальный набор психологических характеристик, которые обеспечивают восхождение человека на вершину власти. Политическая система влияет на психологию руководителя посредством предписаний, которые присутствуют в культуре и образуют труднопреодолимые границы выбора методов действий. Речь идёт о «нормах-рамках», которые интроецируются политиками, становятся органическими компонентами их убеждений.

Национально-историческая ситуация ставит в зависимость «политический климат», в котором осуществляется политический старт руководителя, его предшествующий политический опыт, способы, которыми он достиг своего положения. В результате сопоставления ситуационных характеристик состояния социально-политической системы и личностных качеств политиче-

ского руководителя определяется конгруэнтность индивидуальной судьбы политика исторической судьбе той социальной общности, которую он представляет.

В реальном времени для такой оценки необходимо хронологически и содержательно соотнести ключевые события политической и общественной жизни государства и основные вехи политической биографии исследуемого лидера. При этом важно выяснить, в какой степени вектор деятельности данного человека содержательно совпадает с направлением протекающих процессов.

Соответствие взглядов политика национальному менталитету и культурным традициям народа является важным условием восприятия людьми его социально-политических и экономических проектов. Дифференциация политиков по социокультурным или этно-национальным признакам имеет значение при самоопределении избирателя в ходе голосования.

Таким образом, представлена комплексная методика оценки стиля политического руководства. Она включает три компонента: описание функциональной и содержательной сторон каждого стиля политического руководства, на основании которого по отзывам подчинённых, мнениям окружающих можно предполагать основной стиль политического руководства и условия его изменения руководителем; критерии, входящие в стиль политического руководства (стиль лидерства, стиль принятия политического решения, стиль межличностных отношений), расширяющие возможности определения общей совокупности стиля через определение их самих, как более ярких, заметных и меньших по проявлениям; психологические характеристики личности, раскрывающиеся в поведении политического лидера и дающие возможности к определению типа темперамента, типа личности. При последовательном применении этих компонентов определяется стиль политического руководства. Первый компонент даёт общие сведения о доминирующем стиле политического руководства, второй — подтверждает и уточняет первоначальные предположения относительно стиля политического руководства,

третий — определяет основу, на которой формируется конкретный стиль политического руководства.

Стиль политического руководства, являясь компонентом административного процесса, имеет свои сущностные черты и характеристики. Он формируется под влиянием как глобальных формационных факторов, так и объективных условий осуществления властных полномочий. Политический режим, сложившийся тип политической культуры, национальный менталитет налагают отпечаток на сформировавшуюся модель реализации властных полномочий, отражают характер метода воздействия руководителя на проблемную ситуацию.

При выполнении функций административной деятельности руководитель обязан применять большой спектр навыков и умений, которые, объединяясь в различных последовательностях, образуют неповторимый стиль политического руководства, они определяют сущность стиля политического руководства и его тип в стандартной классификации. Сущностные черты стиля политического руководства выражаются через категории стиля лидерства, стиля принятия политического решения, стиля межличностного общения, определяющие специфические модели стиля политического руководства и особенности его функциональных проявлений.

Основные сущностные черты каждого стиля политического руководства сформулированы в виде функциональных таблиц, в которых описаны черты, проявляемые политическим руководителем, на их основании возможна первоначальная оценка стиля политического руководства. В основу методики оценки стиля политического руководства главы субъекта федерации положена концепция, разработанная К.Левиным, и выделены основные сущностные черты каждого из трёх стилей политического руководства. Для указания специфичности стиля политического руководства были определены частные стилевые характеристики, разбивающие проявления стиля на более мелкие и удобные для изучения и определения фрагменты. Среди них: стиль лидерства, стиль принятия политических решений, стиль межличностного общения (все три базируются на личности лидера, и поэтому исключительно субъективны).

Каждый из классифицированных стилей политического руководства достаточно конгруэнтен со стилем лидерства, по М. Дж. Херманн (лидер-знаменосец, лидер-служитель, лидер-торговец, лидер-пожарный). Стиль политического руководства определяется тем, какой стиль лидерства в нём доминирует, а какие дополняют. Изменение доминирующего стиля лидерства влечёт изменение стиля политического руководства. В диссертации отмечается, что стиль политического руководства обусловливается в немалой степени характером принятия политических решений: подход к получению новой информации; характеристики мышления; предпочитаемая величина риска и др. В исследовании охарактеризованы следующие стили принятия политического решения: жёсткий со склонностью к риску; жёсткий со склонностью к осторожности; гибкий со склонностью к риску; гибкий со склонностью к осторожности. Критерием, помогающим при оценке стиля политического руководства, определён также стиль межличностных отношений политического руководителя. В межличностных отношениях, предпочитаемых руководителем, выделяют две социально-психологические характеристики личности: экстраверсия и интроверсия, наличие и отсутствие склонности к доминированию. В диссертации предложены четыре стиля межличностных отношений руководителя с окружением: с высоким доминированием и экстраверсией; с высоким доминированием и интроверсией; с низким доминированием и экстраверсией; с низким доминированием и интроверсией.

Комплексная методика оценки стиля политического руководства главы субъекта федерации в диссертации представлена в виде обобщающей схемы, в которую включены все частные стилевые характеристики. Кроме основных параметров, вошедших в комплексную методику оценки, употреблены и вспомогательные, такие, как мотив занятия руководящего поста, имитация стиля политического руководства высшего должностного лица главой субъекта федерации, склонность к стилю политического руководства в зависимости от типа личности и темперамента.

РАЗДЕЛ III. Модели влияния стиля политического руководства на эффективность деятельности главы субъекта федерации

Оценка эффективности деятельности главы субъекта федерации посредством стиля политического руководства базируется на оценке стиля политического руководства глав субъектов федерации, предварительно вошедших в выборку, определении системы социально-экономического развития региона и анализа соответствующих данных, выделении временных отрезков, позволяющих оценить эффективность деятельности руководителя относительно административной ситуативное™, оценке данных стилей политического руководства через систему социально-экономического развития региона в сравнении со средними данными того же показателя по Российской Федерации.

Степень эффективности стиля политического руководства в социально-экономической сфере оценена посредством статистических данных о социально-политическом и социально-экономическом положении регионов, страны в целом. Так как социальная политика является продуктом всей совокупной деятельности руководства региона, есть некоторая уверенность в том, что степень эффективности руководства в социальной сфере отражает эффективность стиля управленческого процесса в целом.

Для соответствующего анализа были выбраны следующие показатели социальной политики регионов: население (общие коэффициенты рождаемости, смертности, естественного прироста населения, младенческой смертности, миграционного прироста), труд (численность безработных и уровень безработицы, численность зарегистрированных безработных и уровень зарегистрированной безработицы, численность незанятых граждан, зарегистрированных в органах государственной службы занятости, в расчёте на 1 заявленную вакансию), уровень жизни (среднедушевые денежные доходы насе-

ления, среднемесячная начисленная заработная плата работающих в экономике, величина прожиточного минимума, установленная в субъектах Российской Федерации (соотношение с величиной прожиточного минимума)), обеспеченность объектами социальной сферы (удельный вес учащихся государственных дневных общеобразовательных учреждений, занимающихся во 2-ю смену, площадь жилищ, приходящихся в среднем на 1 жителя, благоустройство жилого фонда, наличие квартирных телефонных аппаратов сети общего пользования). Оценка эффективности деятельности главы субъекта федерации под воздействием доминирующего стиля политического руководства по показателям социально-экономического развития региона проводится следующим образом: кривая динамики по каждому показателю в связи со стилем руководства; эффективные стили политического руководства в численных показателях; перспективные стили политического руководства; проведено сравнение численных показателей и потенциала развития субъекта федерации со средними показателями по стране.

Для оценки эффективности стиля политического руководства и создания моделей управленческой деятельности главы субъекта федерации была рассмотрена деятельность двадцати характерных глав субъектов федерации на предмет выявления доминирующего стиля руководства, и проявления стилей руководства в ситуациях начала функционирования новой политической системы, кризиса и стабилизации политической системы со сформулированной управленческой целью. Для достижения необходимого результата были взяты статистические данные в трёх контрольных точках: 1994, 1998, 2002 годы.

Контрольные точки, как было отмечено выше, отражают три управленческие ситуации: ситуация начала функционирования новой политической системы, ситуация системного кризиса и ситуация выполнения намеченной управленческой задачи в условиях стабилизации политической системы. Конец 1993 года ознаменовался принятием Конституции РФ и формированием нового общего правового поля, в рамках которого местные лидеры имели

возможность создавать собственные законодательные и подзаконные акты, характеризующие взаимоотношения центра и регионов и установления качества и возможностей местного суверенитета. В течение всего следующего 1994 года шёл процесс строительства новой федеративной системы, выяснялись обстоятельства взаимодействия и приоритетов исполнительно-распорядительной и законодательной ветвей власти, формировался политический процесс, обозначались его формы, при этом сохранялись примерно равные стартовые возможности в административной управленческой системе для всех глав субъектов федерации. Итоги в социально-экономической деятельности глав субъектов федерации за 1994 год дают представление о возможностях команды и руководителя работать на старте, в ситуации повышенных социальных ожиданий как со стороны населения, так и со стороны руководителя, эмоционального подъёма руководителя при начале созидания на обломках разрушенной системы.

1998 год для Российской Федерации ознаменовался системным кризисом, поразившим всю систему отношений, что не замедлило сказаться в области социальной политики. К этому моменту исследуемые главы субъектов федерации занимали свои посты по 4 - 6 лет и были избранными представителями власти, поэтому интересно рассмотреть результаты их влияния на кризисную ситуацию в условиях хорошо знакомого управленческого контекста и формально легитимированной власти.

Последняя контрольная точка — конец 2002 года — обусловлена возникновением новой за последние уже почти 15 лет ситуации наметившегося экономического роста, стабилизации системы политических отношений, изменения административной системы и изменения основной управленческой задачи и цели политической деятельности. Происходящие изменения и их первые результаты стали заметны в конце 2001 года, однако 2002 год показал, что они являют не случайностью. Итоговые результаты 2002 года являются показательными, также по причине не первого года работы в условиях поставленной управленческой задачи на повышение результатов работы в

краткосрочной перспективе вместе с необходимостью выполнения работы по достижению стратегических целей улучшения социально-экономического положения.

Следует отметить, что контрольные точки не только отражают значимые события в управлении страной, они также отстоят друг от друга на равных временных расстояниях, что даёт дополнительные возможности при проведении сравнительного анализа. Временная равноудалённость срезов позволяет сделать вывод о динамике в последующие и предыдущие годы руководства, сравнить в равных обстоятельствах коэффициент в развитии до кризиса и после него.

В число исследуемых автором были включены следующие характерные главы субъектов федерации (см. табл. 6).

Место в рейтинге	Имя	Субъект федерации	Должность	Общий стаж руководства регионом
1	Магомедов Магомед-Али	Республика Дагестан	Председатель государственного совета	15 лет 8 месяцев
2	Строев Егор	Орловская область	Губернатор	15 лет
3	Шаймиев Минти-мер	Республика Татарстан	Президент	14 лет 7 месяцев
4-5	Потапов Леонид	Республика Бурятия	Президент	14 лет
4-5	Рахимов Муратаза	Республика Башкортостан	Президент	14 лет
6	Гужвин Анатолий	Астраханская область	Губернатор	12 лет 7 месяцев
7-10	Ишаев Виктор	Хабаровский край	Губернатор	12 лет 6 месяцев
7-10	Кресс Виктор	Томская область	Губернатор	12 лет б месяцев
7-10	Прусак Михаил	Новгородская область	Губернатор	12 лет 6 месяцев
7-10	Чуб Владимир	Ростовская область	Глава администрации (губернатор)	12 лет 6 месяцев
11-12	Полежаев Леонид	Омская область	Губернатор	12 лет 5 месяцев
11-12	Титов Константин	Самарская область	Губернатор	12 лет 5 месяцев
13-14	Волков Николай	Еврейская АО	Губернатор	12 лет 4 месяца
13-14	Филиппенко Александр	Ханты-Мансийский округ—Югра	Губернатор	12 лет 4 месяца
15	Коков Валерий	Кабардино-Балкарская Республика	Президент	12 летЗ месяца
16	Ооржак Шериг-оол	Республика Тыва	Президент	12 лет 1 месяц

17	Лужков Юрий	Москва	Мэр	11 лет 10 месяцев
18	Лисицын Анатолий	Ярославская область	Губернатор	11 лет 4 месяца
19	Илюмжинов Кирсан	Республика Калмыкия	Президент	11 лет
20	Россель Эдуард	Свердловская область	Губернатор	10 лет 7 месяцев

Основным критерием формирования выборки послужило количество лет, проведённых в должности главы субъекта федерации, минимальным сроком был обозначен десятилетний порог, так как большинство из них были назначены по представлению президента Б. Н. Ельцина, а позже сохранили свои полномочия, легитимировав их путём избрания. На протяжении десяти и более лет руководства главы субъектов федерации смогли сформировать собственный стиль руководства и проявиться в нём в различных политических ситуациях.

Выборка для исследования среди глав субъектов федерации представляет в географическом отношении равномерное распределение, что является удовлетворяющим фактором в исследовании. Объектами исследования стали представители всех федеральных округов РФ, что даёт географическую репрезентативность и возможность компаративного кросс-регионального анализа моделей стиля политического руководства в рамках близких географических и климатических зон, традиционной местной культуры.

За исключением трёх представителей главы субъектов федерации относятся к возрастной категории от 50 до 70 лет, этот возраст является традиционным для руководителей высшего звена, тем более, что возраст, в котором они пришли во власть, соответственно, составляет от 40 до 55 лет. Зависимости предпочитаемого стиля политического руководства от возраста руководителя не наблюдается, но самые молодой и престарелый главы субъектов федерации обладают наиболее ярким авторитарным стилем политического руководства. Данный факт опровергает мнение о непременной авторитарной стилевой наклонности представителей советской номенклатурной админист-

ративной элиты. В этом случае имела место мода, подражание и сложившийся стереотип стиля политического руководства, необходимого для успешного осуществления руководящих полномочий.

При выявлении географических и климатических закономерностей в распределении стилей политического руководства нами было определено, что удалённость субъекта федерации от центра не влияет на формирование стиля политического руководства его главы. Представляется, что данный фактор должен оказывать непосредственное влияние на выбор стиля политического руководства, так как, во-первых, в силу различной удалённости регионов от центра, во-вторых, в силу наложения местных культурных традиций, различны первичные условия формирования стиля.

Условия гелиоцентрической системы формирования государства предполагает стремление глав более удалённых и приграничных субъектов федерации в большей степени реализовывать свой властный потенциал, то есть стиль политического руководства склонился бы в сторону авторитарного. В субъектах федерации с традициями централизованного управления и отсутствием приверженности демократическим ценностям или, напротив, с историческими прецедентами совещательного управления их главы могли быть подвержены влиянию культурных и исторических традиций региона, отражающихся в стиле политического руководства. Ни один из стереотипов и возможных ожиданий не подтвердились. Наметилось некоторое стремление в распределении стилей политического руководства: в Южном и Приволжском федеральных округах — авторитарный и либеральный стили политического руководства, в Центральном, Сибирском и Дальневосточном округах — авторитарный и демократический стили политического руководства.

Влияния на формирование стиля политического руководства не оказывают и климатические особенности региона. Вне зависимости от расположения субъекта федерации и преимущественного характера климата распределение стилей политического руководства не образует систематики, эти показатели не оказывают влияния на предпочтение главы субъекта федерации в

формировании стиля руководства. Все три стиля политического руководства равномерно распределены во всех климатических зонах Российской Федерации. Таким образом, стиль политического руководства глав субъектов федерации формируется при слабом влиянии географического и отсутствии климатического факторов.

Определение стилей руководства глав субъектов федерации осуществляется посредством анализа их интервью, опубликованных в центральной и местной прессе, озвученных в эфире теле- и радиокомпаний, на предмет выявления склонности к тому или иному стилю лидерства, межличностых отношений, принятия политического решения. Особый интерес представляют теле- и радиоинтервью, так как они дают возможность составить каркасный психологический портрет руководителя на основе непроизвольных слов-связок, отсутствующих в печатных интервью в силу редакторской обработки текста, жестов, манеры держаться, носить одежду и т.п.⁶³

В ходе исследования были выделены три примерно равные группы (см. таблицу 7). Намечается некоторая тенденция в склонности глав субъектов федерации к одному из стилей политического руководства: наибольшую группу составил авторитарный стиль политического руководства.

Таблица 7

Стиль политического руководства	Количество представителей
Авторитарный	8
Демократический	7
Либеральный	5
Итого	20

Таблица 7 показывает, что авторитарный и демократический стили политического руководства встречаются примерно в равном числе случаев, а либеральный стиль руководства встречается реже. На этом основании можно сделать вывод о большей популярности авторитарного стиля политического руководства среди глав субъектов федерации. Демократический стиль руководства предпочитаем немного в меньшей степени, либеральный стиль поли-

тического руководства остаётся наименее предпочитаемым в силу российских политических традиций, более подробно рассмотренных в предыдущей главе.

Эти выводы являются ожидаемыми, так как стремлением занять высший руководящий пост обладают наиболее активные представители политической региональной элиты. Соответственно, стиль политического руководства, применяемый руководителем, направлен на осуществление этологиче-ской потребности во властвовании, с другой стороны, руководитель, обладающей такой характеристикой не может «потерять лицо» в следствие нереализации возложенных на себя ролей. Примерно одинаковое количество случаев использования каждого стиля политического руководства среди региональных руководителей говорит об универсальности самого понятия стиль политического руководства. В таких условиях главной задачей становится определение основных направлений наиболее эффективного использования для каждого стиля политического руководства, то есть выявить наиболее удачно реализованные направления в деятельности руководителей каждого стиля политического руководства. На решение этой задачи направлено дальнейшее детальное исследование результатов политической деятельности глав субъектов федерации на предмет влияния стиля политического руководства на формирование результатов социально-экономического развития регионов.

Определение уровня социально-экономического развития регионов осуществляется посредством анализа системы показателей, которые формируют две или четыре группы регионов в зависимости от их экономического и/или социального положения. С. Н. Смирнов⁶⁴ предлагает следующий набор показателей: естественный прирост населения, сальдо миграции, уровень зарегистрированной безработицы, напряженность на рынке труда, средняя продолжительность безработицы, отношение средней зарплаты к прожиточному минимуму, объем нового строительства жилья (в расчете на одного жи-

⁶⁴ Смирнов С. Н. Региональные аспекты социальной политики. М: Гелиос АРВ, 1999.

теля). Все субъекты федерации в результирующей типологии разбиваются на четыре группы — от регионов с относительно благоприятной социальной ситуацией до кризисных регионов. По уровню валового регионального продукта на душу населения регионы подразделяют на регионы-доноры и регионы-реципиенты.

Более сложный метод анализа дифференциации субъектов федерации (кластеризации)⁶⁵ основан на выборе системы ключевых показателей, которые отражают общую макроэкономическую ситуацию в регионе, состояние реального сектора, бюджетной и финансовой системы. Поскольку схема и методика ориентированы на сравнительный анализ, то в ней используются сопоставимые или нормированные показатели. В предложенном наборе показателей наблюдается определенное «смещение» в сторону финансовых и бюджетно-кредитных, которые в совокупности не дают законченного представления о характере социального развития территории. Данная типологи-зация предлагает девять типов уровней социально-экономического развития регионов. Результаты предложенной типологизации приведены в Приложении 1. По сравнению с «одномерной» классификацией по внутреннему региональному продукту состав регионов-лидеров почти не меняется.

На основе данного метода анализа дифференциации социально-экономического развития регионов была составлена таблица (см. Приложение 2), состоящая из двадцати субъектов федерации, включённых в данное исследование. Данные таблицы показывают, что продолжительное руководство субъектом федерации одним главой даёт ему больше возможностей к положительным результатам развития, среди двадцати регионов, девять были отнесены исследователями к богатым регионам, пять — к средним с различным потенциалом развития и шесть — к бедным. Длительное несменяемое руководство приносит больше положительных результатов, чем отрицательных, хотя небезынтересно то, что число регионов, относящихся к

⁶⁵ См.: Колосницын И. В. Анализ дифференциации социально-экономического развития регионов России // Материалы к семинару CEPRA 15-16 ноября 1999 г. Российский Фонд Социальных реформ. М., 2000.

наиболее богатым и перспективным и наиболее бедным и наименее перспективным, одинаково. Данный факт говорит о том, что административный ресурс даёт возможность руководителям убеждать избирателей в том, что их руководство эффективно и справедливо, в то время как под этим нет объективных оснований.

В диаграмме (см. Приложение 3), составленной на основании данных таблицы Приложения 2, представлено распределение регионов по уровням социально-экономического развития с точки зрения стиля политического руководства, применяемого в данном регионе. Как показано на диаграмме, количество в наборе стилей политического для самых богатых и самых бедных регионов совпадает, проявившаяся симметрия в распределении стилей политического руководства в уровне социально-экономического развития региона говорит о нормальном распределении в исследуемой выборке. Первое место здесь занимает авторитарный стиль политического руководства. Среди восьми глав субъектов федерации, обладающих авторитарным стилем политического руководства, пять руководят регионами, отнесённым к категориям богатые с сильной финансовой системой, богатые с удовлетворительной финансовой системой и средние с сильной финансовой системой, три относятся к категории бедные регионы с неудовлетворительной финансовой системой. На основании этого показателя можно сделать вывод о том, что руководитель с авторитарным стилем политического руководства способен вывести субъект федерации как в лидеры, так и низвергнуть его в аутсайдеры.

Среди руководителей, обладающих демократическим и либеральным стилем политического руководства, столь явной тенденции не наметилось, однако, можно отметить, что демократический стиль политического руководства несколько более эффективен, чем либеральный стиль. Субъектами федерации, относящимися к богатым и средним с большим потенциалом развития, руководят по большей части главы, обладающие демократическим стилем политического руководства, в то время как некоторые руководители с

либеральным стилем политического руководства управляют регионами менее богатыми и с меньшим потенциалом развития.

Руководители с либеральным стилем политического руководства по критерию уровня социально-экономического развития региона распространяются несколько неравномерно: двое из пяти руководителей управляют богатыми регионами с сильными тенденциями к развитию, такое же количество руководителей управляют наиболее бедными регионами.

Из анализа таблицы и диаграммы сделаем вывод о том, что главы, обладающие авторитарным стилем политического руководства, имеют большее воздействие на протекание социально-экономических процессов в субъекте федерации, эффективность их руководства не подвергается сомнению, хотя её справедливость, и положительный или отрицательный характер она носит, зависит от мотивации главы субъекта федерации. Деятельность руководителей с демократическим стилем политического руководства в социальной области в большей степени носит созидательный характер, они стремятся во вверенном им субъекте федерации реализовать политику, направленную на повышение социально-экономического положения, и тем самым обеспечить себе переизбрание на следующий срок. Руководители с либеральным стилем политического руководства имеют как положительные, так и отрицательные результаты в управляемых ими субъектах федерации, и продолжают избираться на занимаемые ими посты, что говорит в случае с отрицательными результатами о том, что целью работы руководителя представляется умелое убеждение избирателей в том, что им необходимо ещё время для полной реализации программы, несущей несомненное улучшение положения.

Итак, на формирование стиля политического руководства заметного влияния не оказывают географические и климатические и возрастные факторы. Главы субъектов федерации каждого стиля политического руководства имеют положительные и отрицательные результаты своей деятельности. Авторитарный стиль политического руководства показывает более высокие результаты в социальной сфере в сложившихся условиях революционного

транзита, демократический и либеральный стиль политического руководства также обладают высокими результатами руководства по оценкам социально-экономического положения. В отличие от авторитарного стиля политического руководства демократический стиль не стремится к высшим положительным результатам, однако сохраняет заметные средние положительные тенденции. Либеральный стиль политического руководства показывает как высокие положительные результаты по итогам оценки социально-экономического развития региона, так и столь же низкие, что говорит об условной эффективности этого стиля политического руководства.

Особенно важно выяснить наиболее удачные и неудачные направления деятельности для руководителей каждого стиля руководства, так как именно они представят модель стилистического реагирования для главы субъекта федерации в реализации конкретных направлений социальной сферы.

Вмешательство государства в функционирование социально-экономической системы определяется не в последнюю очередь стилем политического руководства, а определение эффективности возможно посредством анализа статистических данных. Соответственно, проведён анализ статистических данных с целью определения наиболее эффективного стиля политического руководства в решении конкретного блока социальных проблем.

В ходе анализа использованы средние данные по выделенным категориям с целью определения основных тенденций и закономерностей, средние данные каждого стиля политического руководства в целом не соответствуют абсолютным показателям субъектов федерации, которые могут быть значительно выше или ниже указанных средних показателей.

Важной составляющей в ряду показателей эффективности стилей политического руководства в социальной сфере является категория «Труд» и входящие в неё показатели. Наиболее важными для нашего исследования являются показатели «Уровень безработицы» и «Уровень зарегистрированной безработицы», а также «Численность незанятых граждан, зарегистрированных в органах государственной службы занятости, в расчёте на одну заяв-

ленную вакансию». Эффективность стилей политического руководства определяется путём выявления средних данных субъектов федерации, объединённых одним стилем политического руководства. Эффективность стиля определяется по двум основным критериям: абсолютному показателю и динамике изменения показателя.

«Численность безработных и уровень безработицы» в категории «Труд» занимают одно из первых мест и определяет необходимый уровень социальной защиты населения и непосредственную финансовую нагрузку субъекта федерации по решению проблем в социальной сфере. Соответственно, чем больше уровень безработицы, тем более велика нагрузка на региональный и федеральный бюджеты по реализации программ борьбы с безработицей, и тем больше требуется от главы субъекта федерации форм реализации социальной политики. Большой процент безработных требует значительных затрат, которые социально необходимы, но окупаются очень медленно, так как отсутствует слой собственников рабочей силы или её невозможно продать на рынке труда, следовательно, отсутствует производящий сектор экономики, приносящий немалую долю доходов в бюджеты разного уровня. Эффективность стиля политического руководства в рассматриваемом контексте определяется низким уровнем безработицы, прогрессирующим уменьшением данного показателя, а также стабильностью показателя по отношению к кризисам.

Средние показатели уровня безработицы (см. Приложение 4) во всех стилях политического руководства значительно превышают средние показатели Российской Федерации во всех контрольных точках (1994, 1998, 2002 года). Эта тенденция говорит о недостаточно эффективных методах борьбы с безработицей в двадцати выбранных для исследования субъектах федерации с наиболее продолжительным руководством одного лица. Однако нельзя на этом основании делать вывод о необходимости сменяемости глав субъектов федерации для успешной борьбы с безработицей. 1998 год, ознаменовавшийся системным кризисом, был годом резкого подъёма уровня безработицы,

данные за 2002 год показывают уменьшение уровня безработицы как в целом по Российской Федерации, так и в средних показателях по стилям политического руководства. Уровень безработицы в 2002 году несколько ниже, чем был зарегистрирован в 1994 году (8,0 % и 9,5 % соответственно)⁶⁶.

Наибольший уровень безработицы в контрольных точках по средним данным наблюдался в субъектах с авторитарным стилем политического руководства, где уровень безработицы в 1994 году при повышенных социальных ожиданиях был очень высок (13,2 %, что почти на 4 % выше общероссийского показателя — 9,5 %). В 1994 году разница между средними показателями авторитарного, демократического, либерального стилей руководства была примерно равная, минимальный средний показатель (10,7 %) был у либерального стиля политического руководства, максимальный показатель — у авторитарного (13,2%). В состоянии системного кризиса 1998 года средние показатели либерального и демократического стилей политического руководства сгруппировались (15,8 % и 15,4 %, соответственно), средние же показатели авторитарного стиля политического руководства оказались более высокие (17,5 %). Данные за 2002 год показывают сохранение этой тенденции, средние показатели демократического стиля политического руководства сохраняют минимальные показатели уровня безработицы, разница средних показателей демократического и либерального стиля политического руководства в 2002 году очень мала (0,2 %), в то время как средние данные авторитарного стиля политического руководства сохраняют значительный отрыв в пользу большего числа безработных.

На изменение политической конъюнктуры наиболее активно отзывается изменением уровня безработицы либеральный стиль политического руководства, субъекты федерации с этим стилем политического руководства болезненней остальных отреагировали на кризис 1998 года и показали более оптимистические результаты в условиях посткризисной стабилизации и чёт-

⁶⁶ Стат. данные см.: Российские регионы после выборов-96. М.: Юрид. лит., 1997; Регионы России. Социально-экономические показатели. 2003: Стат. сб. / Госкомстат России. М., 2003.

100

ко сформулированной управленческой задачи. Эта тенденция показывает положительные и отрицательные возможности либерального стиля политического руководства, который не в состоянии поддерживать положительный социальный потенциал, сформировать устойчивую базу для развития. На стабилизацию ситуации и в условиях сформированной управленческой задачи субъекты федерации с либеральным стилем политического руководства отреагировали более динамично в пользу снижения уровня безработицы, что можно рассматривать как положительные возможности либерального стиля политического руководства, так как он при появлении малейших признаков улучшения социально-политической и экономической ситуаций создаёт предпосылки для развития производства и, следовательно, уменьшения уровня безработицы.

Наименьшая динамика в росте уровня безработицы под влиянием кризиса наблюдается в регионах с демократическим стилем политического руководства, поэтому этот стиль может быть признан наиболее эффективным и стрессоустойчивым в состоянии системного кризиса. Динамика от средних показателей 1998 года к средним показателям 2002 года близка к динамике средних показателей либерального стиля политического руководства, что показывает положительные черты демократического стиля политического руководства. Руководитель, обладающий этим стилем политического руководства, имеет возможности сдерживать рост негативных явлений, порождаемых системным кризисом, возможно, в силу созданной ранее прочной системы социально-экономических и политических отношений как внутри субъекта федерации, так и с федеральным центром, соседними регионами, другими странами.

Таким образом, наиболее эффективным стилем политического руководства по уровню безработицы можно назвать демократический. Демократический стиль политического руководства обладает наименьшим средним показателем уровня безработицы в 1998 и 2002 годах. Анализ динамики средних показателей уровня безработицы в субъектах федерации с демократиче-

101

ским стилем политического руководства показывает наименьшую подверженность влиянию кризиса и высокую степень отклика на положительное изменение в системе.

Важной формальной составляющей категории «Труд» является показатель «Численность зарегистрированных безработных и уровень зарегистрированной безработицы». Этот показатель важно рассматривать в сравнении и приближении с предыдущим (уровень безработицы), так как он отражает формальный аспект проблемы безработицы и даёт возможность оценивать работу органов по трудоустройству.

Число зарегистрированных безработных и, следовательно, уровень зарегистрированной безработицы (см. Приложение 5). в отличие от уровня безработицы, от 1994 к 1998, от 1998 к 2002 годам в среднем по стране снижался (в 1994 году — 3,3 %, 1998 — 2,9 %, 2002 — 1,8 %). Снижение уровня зарегистрированной безработицы в период возросшего уровня безработицы говорит о недостаточной работе органов трудоустройства, так как граждане предпочитали не вставать на учёт, также возможной причиной отказа регистрироваться в качестве безработных, был крах сектора экономики, занимавшего значительное количество трудоспособного населения, следовательно, идти работать, всё равно было некуда. Кроме постоянного снижения числа зарегистрированной безработицы следует отметить меньшее число зарегистрированных безработных, нежели общее количество безработных, что тоже скорее является отрицательной тенденцией, нежели показателем успешной борьбы с данной проблемой.

Средние показатели уровня зарегистрированной безработицы стилей политического руководства несколько выше общероссийских показателей, что свидетельствует о более эффективной системе трудоустройства в выбранных для исследования субъектах федерации, чем в целом в стране. С другой стороны, большее число зарегистрированных безработных отражает и больший общий уровень безработицы.

102

В 1994 и 1998 годах наибольшее среднее число зарегистрированных безработных было отмечено в субъектах федерации с авторитарным стилем политического руководства, причём оно сохранялось стабильным, на уровне 3,9 %. В 2002 году наибольшее число зарегистрированных безработных насчитывалось в субъектах федерации с демократическим стилем политического руководства, хотя в 1998 году уровень зарегистрированной безработицы в среднем в этом стиле политического руководства был самым низким, но и в 1998, и в 2002 году уровень зарегистрированной безработицы здесь был на одном уровне (2,8 %). В каждой из контрольных точек средний уровень зарегистрированной безработицы каждого стиля политического руководства выражался однопорядковыми величинами и разнился в пределах 1 %, из чего можно сделать вывод о примерно равной эффективности каждого стиля политического руководства в решении блока вопросов, связанных с трудоустройством граждан и привлечением их на формальный и регулируемый рынок труда.

Изменение уровня зарегистрированной безработицы во всех стилях политического руководства также весьма незначительно и колеблется в пределах 1,5 %, что опять не даёт возможность создать даже приблизительную картину эффективности стилей политического руководства. Однако следует отметить, что в двух стилях политического руководства между двумя контрольными точками динамика не наблюдалась, а в субъектах федерации с либеральным стилем политического руководства в 1998 году возрос средний показатель уровня зарегистрированной безработицы, а затем, в 2002 году, резко снизился. Средний показатель демократического стиля политического руководства в 1998 году по рассматриваемому показателю оказался ниже, чем в 1994 году.

Итак, определить наиболее эффективный стиль политического руководства по отношению к уровню зарегистрированной безработицы оказывается весьма затруднительно в силу малой результативности данной работы в целом по стране и, следовательно, в отдельных субъектах федерации. Однако представляется возможным выделить некоторые тенденции. Средние показатели

103

стилей политического руководства в категории уровень зарегистрированной безработицы в общем коррелируют со средними показателями общего уровня безработицы. Реагирование на кризисное состояние безработных во всех стилях политического руководства абсолютно различно: руководители с авторитарным стилем политического руководства смогли сформировать трудовую политику, способную удержать на бирже труда уже зарегистрированных граждан, но не смогла привлечь большее число безработных; демократический стиль политического руководства, напротив, не смог удержать в органах по трудоустройству безработное население; и руководители, обладающие либеральным стилем политического руководства, сумели создать привлекательный образ органов по трудоустройству, так как численность зарегистрированных безработных в 1998 году возросла, к 2002 году настал период разочарования, ожидания, возложенные на созданную систему предоставления труда, не были оправданы, и уровень зарегистрированной безработицы снизился.

Ещё один весьма значимый показатель, входящий в категорию «Труд», —- «Численность незанятых граждан, зарегистрированных в органах государственной службы занятости, в расчёте на одну заявленную вакансию» (см. Приложение 6). Этот показатель отражает эффективность государственной системы занятости, сформированной властями субъекта федерации в рамках реализации местной модели социальной политики, ожидания, возложенные на неё работодателями и соискателями, социальную конъюнктуру рынка труда.

Средние данные каждого стиля политического руководства в каждой из контрольных точек превышает общероссийские данные, в большинстве случаев значительно, даже самые низкие показатели стиля политического руководства превышают средний показатель Российской Федерации в несколько раз, а не на несколько процентов. Указанная тенденция отражает формирование модели социальной политики в области занятости населения всеми стилями политического руководства более привлекательную для соискателей,

104

чем для работодателей, а также её невысокую эффективность и отсутствие мотивации соискателей самостоятельно искать и находить работу.

Раскладка численности зарегистрированных незанятых граждан в расчёте на одну вакансию в сравнении с уровнем зарегистрированной безработицы отражает примерно одинаковую динамику этих двух показателей, что даёт возможность сделать вывод о равных возможностях организации работы органов государственной службы занятости всеми стилями политического руководства. Однако остаётся необходимым определить эффективность стилей политического руководства в реагировании на различные политические управленческие ситуации и выявить наиболее устойчивый и, возможно, эффективный в этом отношении стиль политического руководства.

По показателям 1994 года наиболее эффективным оказывается либеральный стиль политического руководства, средние показатели этого стиля политического руководства, хотя значительно превышают средние общероссийские показатели (13,4 и 8,2 соответственно), но остаются гораздо менее значительными, чем средние показатели авторитарного (27,7) и демократического (30,5) стилей политического руководства. 1998 кризисный год, увеличив уровень безработицы, в области регулирования занятости населения оказал далеко неоднозначное влияние. Средние показатели авторитарного и либерального стилей политического руководства несколько увеличились по сравнению с средними показателями 1994 года, средние же показатели демократического стиля политического руководства сократились больше, чем в два раза, что обусловлено изменением данного показателя в Республике Тыва. Если в 1994 году численность безработных в расчёте на одну вакансию была 142,7, что является самыми высокими данными в ряду данных как демократического стиля политического руководства, так и среди 20 субъектов федерации, выбранных для исследования, то в 1998 году эти данные в Республике Тыва составили 28,2, оставаясь самыми высокими среди данных демократического стиля политического руководства, но не самыми высокими среди общего числа данных в выбранных субъектах федерации.

105

Наибольшие средние данные в 1998 году оказались в субъектах федерации с авторитарным стилем политического руководства, по сравнению с данными 1994 года число безработных в расчёте на одну вакансию увеличилось. Средние данные субъектов федерации с либеральным стилем политического руководства также несколько увеличились. Реагирование данного показателя на кризисную ситуацию показывает, что демократический стиль политического руководства оказался наиболее эффективным и способным стабилизировать ситуацию на официальном рынке труда.

В 2002 году число безработных в расчёте на одну вакансию снизилось во всех стилях политического руководства в несколько раз по сравнению с показателями 1998 года. Средние данные авторитарного стиля политического руководства сохранились самыми высокими, средние данные либерального стиля политического руководства оказались самыми низкими, уменьшившись по сравнению с 1998 годом более чем в 4 раза, что позволяет сделать вывод о наибольшей эффективности либерального стиля политического руководства в ситуации стабилизации и посткризисной реабилитации общества.

Динамика изменения средних данных стилей политического руководства в сфере численности безработных в расчёте на одну вакансию показывает, что в период с 1994 по 1998 годы демократический стиль политического руководства единственный оказался способным снизить этот показатель на фоне системного кризиса. Средние данные субъектов федерации с либеральным стилем политического руководства имеют самую выраженную динамику в период с 1994 по 1998 годы, что позволяет говорить о неустойчивости и неэффективности этого стиля политического руководства в периоды кризисов. В период с 1998 по 2002 год наибольшая отрицательная динамика наблюдалась в средних показателях либерального стиля политического руководства, наиболее слабо выражена динамика в средних данных демократического стиля политического руководства. Эта картина динамики стилей политического руководства показывает, что наиболее эффективным стилем политического руководства можно признать демократический.

106

По абсолютным данным в показателе «Численность незанятых граждан, зарегистрированных в органах государственной службы занятости, в расчёте на одну заявленную вакансию» наиболее эффективным стилем политического руководства можно признать либеральный. Средние данные этого стиля политического руководства в 1994 году более, чем в два раза ниже средних данных других стилей политического руководства, в 2002 году средние данные либерального стиля политического руководства ниже средних данных других стилей руководства на несколько пунктов, хотя в 1998 году средние данные либерального стиля политического руководства были выше средних данных демократического стиля политического руководства. Следовательно, либеральный стиль политического руководства наиболее эффективен в условиях начала функционирования новой политической системы и чёткой сформулированной управленческой задачи, в то время как в ситуации кризиса этот стиль политического руководства не проявляется в качестве способного оказывать положительное воздействие на рынок труда.

В динамике показателя «Численность граждан, зарегистрированных в органах государственной службы занятости, в расчёте на одну заявленную вакансию» наиболее эффективным стоит признать демократический стиль политического руководства. На протяжении всего исследуемого периода средние данные субъектов федерации с демократическим стилем политического руководства снижается, следовательно, демократический стиль политического руководства приспособлен к реализации модели социальной политики, направленной на гармонизацию трудовых отношений.

В целом в категории «Труд» наиболее эффективным стилем политического руководства следует признать демократический стиль политического руководства. В двух показателях (уровень зарегистрированной безработицы и число безработных в расчёте на одну вакансию) либеральный стиль политического руководства добивается наиболее благоприятного для субъекта федерации результата деятельности в области занятости населения, однако во второй контрольной точке (1998 год) наиболее низкого результата доби-

107

ваются руководители с демократическим стилем политического руководства. Динамика же показателей, составляющих категорию «Труд», показывает тенденцию, в соответствии с которой демократический стиль политического руководства оказывается наиболее перспективным в силу движения показателей в сторону уменьшения и, следовательно, стабилизации рынка труда.

От категории «Труд» всё ещё в большой степени зависит другая категория — «Уровень жизни населения», которая раскрывается нами через ряд показателей: среднемесячная номинальная начисленная заработная плата работающих в экономике, среднедушевые денежные доходы населения, соотношение с величиной прожиточного минимума. Совокупность показателей уровня жизни населения отражает систему доходов, следовательно, стабильность материального положения населения, его материальная зависимость или независимость от работодателя и наличия рабочего места, уверенность в будущем и структура социальных ожиданий от властьимущих.

Данные показателя «Среднемесячная начисленная заработная плата работающих в экономике» с 1994 года неизменно растут и в 2002 году по сравнению с данными за 1994 год увеличились почти в десять раз (см. Приложение 7). Общие данные по Российской Федерации выше средних данных авторитарного и либерального стиля политического руководства, но ниже средних данных субъектов федерации с демократическим стилем политического руководства. С 1994 года по 1998 год данные показателя изменились незначительно (чуть больше или меньше чем в 2 раза), разница же в заработной плате 1998 и 2002 годов гораздо значительнее — более чем в 4 раза, из чего можно сделать вывод, во-первых, о повышении эффективности деятельности руководителей в области политики стимулирования заработной платы, во-вторых, о высоком уровне инфляции в рассматриваемых субъектах федерации. На протяжении всего рассматриваемого периода средние данные показателя в стилях политического руководства не меняются местами, что говорит о постоянной тенденции.

108

Демократический стиль политического руководства в категории «Среднемесячная начисленная заработная плата работающих в экономике» имеет наиболее высокие показатели, в 2002 году значительно превышающие показатели других стилей. Столь высокие показатели этого стиля политического руководства обусловлены самыми высокими в выборке показателями среднемесячной начисленной заработной платы в Ханты-Мансийском автономном округе - Югра, где высокий уровень заработной платы обусловлен производственной спецификой субъекта федерации: нефте- и газодобыча, труд в которой традиционно оплачивается значительно более высоко, чем труд даже в столице. При исключении из рядов данных средних показателей Ханты-Мансийского автономного округа - Югра, демократический стиль политического руководства в абсолютных показателях оказывается менее эффективным, чем авторитарный. Данные этого показателя в субъектах федерации с авторитарным стилем политического руководства выше данных либерального стиля политического руководства, причём с течением времени разрыв увеличивается, из чего можно сделать вывод о слабой эффективности либерального стиля политического руководства в сфере оплаты труда.

Динамика показателя среднемесячной номинальной начисленной заработной платы работающих в экономике показывает, что наибольшего роста с 1994 по 1998 годы смогли добиться руководители, обладающие демократическим и либеральным стилем политического руководства, уровень роста в субъектах федерации с этими стилями политического руководства одинаков. Динамика роста показателя в этот же период в субъектах федерации с авторитарным стилем политического руководства немногим ниже, что позволяет сделать вывод о большей эффективности демократического и либерального стиля политического руководства в отношении политики заработной платы в период кризиса. Динамика показателя с 1998 до 2002 года гораздо более выражена, как отмечалось выше, средние показатели роста во всех стилях политического руководства близки, однако в демократическом стиле политического руководства выражена больше, чем в остальных. Динамика роста в

109

субъектах федерации с авторитарным стилем политического руководства только немногим меньше динамики роста показателя средней номинально начисленной заработной платы в демократическом стиле политического руководства, следовательно, наиболее адекватным и эффективным в области политики заработной платы в период стабилизации политической системы оказывается демократический стиль политического руководства.

В показателе среднемесячной номинально начисленной заработной платы работающих в экономике в абсолютных данных наиболее эффективным оказался демократический стиль политического руководства, так его показатели во всех трёх контрольных точках превышают средние показатели других стилей политического руководства. Однако стоит ещё раз отметить, что в ряду данных демократического стиля политического руководства нами отмечен отдельный случай, при исключении которого наибольшую численную эффективность приобретает авторитарный стиль политического руководства. Наибольшая положительная динамика средних данных этого показателя наблюдается в субъектах федерации с демократическим стилем политического руководства на протяжении всего исследуемого периода. Следовательно, в показателе среднемесячной номинально начисленной заработной платы работающих в экономике самым эффективным стилем политического руководства необходимо признать демократический стиль политического руководства.

Показатель «Среднедушевые денежные доходы населения» отражает насколько население удовлетворено доходами, получаемыми посредством заработной платы, так как в этот показатель включаются не только денежные средства, приобретённые населением, а также экономически активное население и лица, находящиеся на иждивении работающих членов семей (дети, престарелые). Если среднемесячная номинально начисленная заработная плата меньше, чем показатель среднедушевых денежных доходов населения, то это означает, что население не удовлетворено заработной платой и вынуждено искать и находить дополнительные источники дохода, возможно, в ущерб своим другим интересам, потребностям. Если же, напротив, показа-

110

тель среднемесячной номинально начисленной заработной платы больше показателя среднедушевых денежных доходов населения, то, следовательно, население удовлетворено своим заработком и нет необходимости искать дополнительные источники дохода, или, с другой стороны, оно может быть не удовлетворено заработной платой, но найти другие источники дохода не представляется возможным, что плохо.

Среднедушевые денежные доходы населения в среднем по Российской Федерации (см. Приложение 8), кроме 1994 года, ниже данных показателя среднемесячной заработной платы, что отражает описанную выше тенденцию, причина которой двояка. Данные показателя в среднем по стране ниже средних данных показателя авторитарного стиля политического руководства, но выше данных либерального стиля политического руководства во всех контрольных точках и в двух выше средних данных демократического стиля политического руководства, что позволяет сделать вывод о недостаточной эффективности этих двух стилей политического руководства в решении задач повышения доходов населения. Авторитарный стиль политического руководства оказался лидирующим в силу того, что в число субъектов федерации руководители, которых обладают этим стилем политического руководства, входит г. Москва, где отмечается самый высокий уровень денежных доходов населения среди выбранных для исследования субъектов федерации в контрольных точках (разница составляет от 3 до 10 раз). Причиной тому служит столичное положение города, и как следствие скопление экономических, политических, деловых и прочих возможностей реализации повышения денежного дохода.

Как было отмечено выше во всех контрольных точках наибольшими средними данными обладает авторитарный стиль политического руководства, также во всех контрольных точках демократический стиль политического руководства показывает второй результат эффективности и либеральный стиль политического руководства — третий. Во всех контрольных точках ситуация численных показателей эффективности стиля политического

111

руководства остаётся статичной и стабильной, что говорит о явном преимуществе авторитарного стиля политического руководства перед другими в решении вопросов доходов населения. В 1994 году средние данные показателя демократического и либерального стиля политического руководства были более близки, в то время как средние данные авторитарного стиля политического руководства были несколько выше. В 1998 году средние данные демократического стиля политического руководства стали более близки средним данным авторитарного стиля политического руководства, а средние данные либерального стиля политического руководства стали отставать и к 2002 году оказались значительно ниже средних данных демократического и авторитарного стилей политического руководства. Следовательно, либеральный стиль политического руководства преимущественно не эффективен в области повышения доходов населения в кризисные и посткризисные периоды стабилизации политической системы. Авторитарный же стиль политического руководства, напротив, при всех условиях революционного транзита оказывается приспособлен к эффективному решению задач повышения уровня доходов населения.

Динамика средних данных показателя во всех стилях политического руководства примерно одинаковая, что указывает на почти равную эффективность любого стиля политического руководства в вопросах повышения среднедушевых денежных доходов населения. Однако демократический стиль политического руководства показывает более выраженную положительную динамику, чем либеральный и авторитарный стили политического руководства. С 1994 до 1998 года средние данные показателя среднедушевых денежных доходов населения в субъектах федерации с демократическим стилем политического руководства увеличились более, чем в 2 раза (с 420 тыс. руб. до 1010 руб.), а с 1998 до 2002 года средние данные увеличились более, чем в 4 раза (1010руб. и 4169). Самая слабая динамика наблюдается в средних данных либерального стиля политического руководства. Следовательно, демократический стиль политического руководства проявляет себя наиболее

112

эффективно в условиях стабилизации политической системы и показывает наиболее высокие результаты роста, что создаёт основу для дальнейшего социально-экономического развития и социальной стабильности.

В абсолютных данных в показателе среднедушевых денежных доходов населения наиболее эффективным следует признать авторитарный стиль политического руководства, так как во всех контрольных точках средние данные этого стиля политического руководства превышают данные иных стилей и средние данные по Российской Федерации. Средние данные демократического стиля политического руководства показывают более выраженную положительную динамику, чем средние данные остальных стилей политического руководства, следовательно, демократический стиль политического руководства необходимо признать наиболее эффективным в темпоральном отношении и преимущественно перспективным.

Категория «Соотношение с величиной прожиточного минимума» (см. Приложение 9) отражает реальное состояние доходов населения в субъектах фдерации, чем выше данные, тем значительнее доходы населения превышают установленную величину прожиточного минимума и, следовательно, выше уровень жизни. В контрольных точках данные показателя соотношения с величиной прожиточного минимума в среднем по стране превышают средние данные стилей политического руководства, что говорит о недостаточно эффективном решении этого блока проблем социально-экономической направленности, имеющего непосредственные социальные последствия, в большинстве из выбранных для исследования субъектах федерации. Данные показателя не сильно изменялись в контрольных точках: в 1994 году — 238 %, в 2002 году — 245,8 %, такая же ситуация отмечается и во всех стилях политического руководства.

В 1994 году наиболее эффективным стилем политического руководства следует признать авторитарный, так как средние данные этого (225,1 %) стиля политического руководства значительно превышают средние данные демократического (187,8 %) и либерального (183,6 %) стиля политического ру-

113

ководства. Авторитарный стиль политического руководства представляется наиболее эффективным стилем политического руководства в показателе соотношения с величиной прожиточного минимума, так как в ряду субъектов федерации, руководители которых предпочитают этот стиль политического руководства, оказался г. Москва, где соотношение с величиной прожиточного минимума (641 % в 1994 году, 557,1% в 2002 году) значительно превышает данные как в среднем по стране, так и других субъектов федерации. Столь высокие данные этого показателя определяются факторами, описанными выше при рассмотрении показателя среднедушевых денежных доходов населения. Демократический и либеральный стили политического руководства в контрольной точке начала функционирования новой политической системы имеют примерно равный уровень эффективности решения задач повышения благосостояния населения.

Авторитарный стиль политического руководства остаётся наиболее эффективным в абсолютных данных и в 2002 году, хотя средние данные этого (239,6 %) стиля политического руководства уже не столь сильно разнятся со средними данными демократического (229,5 %) стиля политического руководства. В условиях стабилизации политической системы в 2002 году средние данные стилей политического руководства не показывают стремления к группированию, но средние показатели демократического стиля политического руководства значительно ближе средним показателям авторитарного стиля политического руководства, чем либерального (208,8 %). Такие средние данные стилей политического руководства отражают то, что либеральный стиль политического руководства не достаточно эффективен в данных условиях при решении вопросов благосостояния населения.

Динамика средних данных стилей политического руководства отражает наибольшие положительные подвижки в демократическом стиле политического руководства, авторитарный же стиль оказался наиболее косным, динамика его средних показателей наименьшая. Из сказанного можно предположить, что демократический стиль политического руководства оказывается

114

наиболее положительно откликающимся на улучшение ситуации и эффективным в стабилизирующейся политической системе.

В показателе соотношение с величиной прожиточного минимума в абсолютных данных наиболее эффективным стилем политического руководства оказался авторитарный, динамика же показателя отразила большую перспективность и, следовательно, эффективность демократического стиля политического руководства. Так как динамика средних показателей авторитарного стиля политического руководства выражена слабо, а динамика демократического стиля наиболее сильно, то в рассматриваемом показателе наиболее перспективным и эффективным на данный момент следует признать демократический стиль политического руководства.

Проанализировав показатели, входящие в категорию «Доходы населения», сделаем следующий вывод о эффективности стилей политического руководства в решении задач этой области социальной политики. Наиболее высоких абсолютных данных показателей этой категории почти во всех контрольных точках удавалось добиться руководителям с авторитарным стилем политического руководства. Они оказались наиболее эффективны как в условиях начала функционирования новой политической системы, так и в кризисные и посткризисные периоды. В период стабилизации политической системы средние данные демократического стиля политического руководства стали приближаться к средним данным авторитарного стиля политического руководства. В течение всего исследуемого периода в категории доходы населения наибольшей положительной динамикой отличались средние данные демократического стиля политического руководства, а при угасающей тенденции динамики средних данных авторитарного стиля политического руководства это обстоятельство позволяет сделать вывод о возможной дальнейшей перспективности и повышении эффективности в решении задач повышения доходов населения демократического стиля политического руководства.

115

Численность населения, движение населения, другие показатели состояния населения показывают непосредственное влияние итога проводимой социальной политики на население, отражает социальное самочувствие, социальные настроения, социальные ожидания, степень доверия руководству субъекта федерации. Одним из наиболее важных показателей категории «Населения» является «Коэффициенты естественного прироста населения», так как он отражает непосредственно влияние стиля политического руководства на оценку населением своих возможностей к выживанию и возобновлению.

Коэффициенты естественного прироста (см. Приложение 10) населения за объявленные периоды обозначаются в большинстве случаев отрицательными величинами, что говорит об убыли населения. В среднем по Российской Федерации данные за объявленные периоды (1994, 1998, 2002 годы) несколько выше средних данных стилей политического руководства двадцати субъектов федерации. 1998 год для этого показателя наиболее положительный: заметно значительное сокращение убыли населения в субъектах федерации с авторитарным и демократическим стилями политического руководства, в либеральном стиле политического руководства также отмечено сокращение убыли населения, но весьма незначительное. Значительная отрицательная динамика прироста населения отмечена в субъектах федерации со всеми стилями политического руководства в 2002 году, данные за этот год заметно меньше, чем в 1994 году, когда была отмечена наибольшая смертность с начала реформ.

Вне зависимости от общих годичных колебаний коэффициента естественного прироста населения авторитарный стиль политического руководства оказался наиболее эффективен. Его средние показатели естественной убыли населения заметно ниже, чем показатели в субъектах федерации с демократическим и либеральным стилями политического руководства. Первенство в отношении данного показателя определяется не в последнюю очередь тем обстоятельством, что среди субъектов федерации, управляемых руководителями с авторитарным стилем политического руководства, оказался с тради-

116

ционно высоким приростом населения (Республика Дагестан), что в данном случае на фоне недостаточно высоких иных социальных параметров нельзя рассматривать как достижение. При исключении показателей Республики Дагестан, средние цифры коэффициента естественного прироста населения авторитарного стиля политического руководства заметно изменятся, и он перестанет выглядеть столь эффективным в данном блоке проблем.

Демократический и либеральный стили политического руководства в 1994 году имели одинаковые средние цифры коэффициента естественного прироста населения (-3,0). К 1998 году их показатели, хотя и оставались близкими, стали разниться — средний показатель в субъектах федерации с демократическим стилем политического руководства стал ближе к среднему показателю авторитарного стиля политического руководства (-2,2), в то время как в субъектах федерации с либеральным стилем политического руководства остался примерно на прежнем уровне (-2,9). Как было отмечено выше, в 2002 году во всех стилях политического руководства наметилось значительное уменьшение коэффициента естественного прироста населения. Средние данные стилей политического руководства за 2002 год значительно ниже средних данных 1994 года. Средние данные либерального и демократического стиля политического руководства отличаются незначительно, средние данные авторитарного стиля руководства гораздо более оптимистичны, однако, если исключить данные по Республике Дагестан, то они приближаются к средним данным субъектов федерации с либеральным стилем политического руководства.

Наибольшей динамикой в изменении коэффициента естественного прироста населения в период с 1994 по 1998 годы отличается демократический стиль политического руководства, наименьшей динамикой — либеральный, на основании чего можно сделать вывод, что руководители с демократическим стилем политического руководства выбрали лучшие методы для решения данной проблемы и население руководимых ими субъектов федерации оказалось наиболее подготовленным к последствиям кризиса. Динамика

117

коэффициента естественного прироста населения в период с 1998 по 2002 годы отмечает наибольшую подвижность у либерального стиля политического руководства, наименьшую у — авторитарного, хотя если вновь убрать данные по Республике Дагестан, то наименьшая динамика будет у демократического стиля политического руководства. В период посткризисной реабилитации и стабилизации либеральный стиль политического руководства оказался наименьшим образом приспособлен к решению возникающих проблем, влияющих на естественный прирост населения.

Рассмотрев абсолютные величины и динамику изменения коэффициентов естественного прироста населения, можно говорить о том, что авторитарный стиль политического руководства в абсолютных величинах может быть условно (включая данные по Республике Дагестан) признан наиболее эффективным, так как обладает наименее высокими показателями естественной убыли населения. Наиболее благоприятная динамика изменений наблюдается в демократическом стиле политического руководства, что отражает высокую способность к мобилизации и стабилизационные возможности этого стиля политического руководства.

Коэффициент естественного прироста населения включает общие коэффициенты рождаемости и смертности. С начала реформ кривая рождаемости (см. Приложение 11) клонилась вниз, с 1998 года коэффициенты рождаемости стали увеличиваться и к 2002 году почти достигли показателей 1994 года. Такая форма кривой рождаемости говорит о низком уровне жизни и пессимистических социальных ожиданиях, хотя положительная динамика в период с 1998 по 2002 годы показывает некоторое улучшение положения. Средние цифры по Российской Федерации показывают несколько иную картину: данные за 2002 год (9,8) несколько превышают данные за 1994 год (9,6), средние данные по стилям политического руководства превышают средние данные в целом по Российской Федерации.

В 1994 и 1998 годах средние данные стилей политического руководства были очень близки, почти совпадали, в 2002 году средние данные авторитар-

118

ного и демократического стилей политического руководства оставались близки (11,5 и 11,3), а либерального стали несколько ниже (10,6). Средние данные за 1994 год показывают наибольшее совпадение авторитарного и демократического стилей политического руководства (11,6 и 11,5), а средние данные за 1998 год — совпадение демократического и либерального стилей политического руководства (10,2 и 10,1). Из этого можно сделать вывод, что в кризисной ситуации демократический и либеральный стили политического руководства примерно одинаково не могут поддержать уровень социальной стабильности и социальных ожиданий населения, что сказывается на коэффициентах рождаемости.

Средние данные субъектов федерации с авторитарным стилем политического руководства незначительно выше средних данных демократического и либерального стилей политического руководства. Средние данные субъектов федерации с либеральным стилем политического руководства наиболее низкие. Население в субъектах федерации с авторитарным стилем политического руководства на изменение ситуации к худшему или к лучшему реагирует самым слабым образом, что может быть достигнуто различными управленческими решениями, но отвечает потребностям революционного транзита в наибольшей степени. Демократический стиль политического руководства показывает самую активную динамику как при впадении системы в кризис, так и при стабилизации положения, в субъектах федерации с этим стилем политического руководства наблюдается наибольшее падение рождаемости в период с 1994 по 1998 год и наибольший рост этого показателя за период с 1998 по 2002 год. Средние данные либерального стиля политического руководства показывают активную отрицательную динамику в период с 1994 по 1998 год, что указывает на невозможность этого стиля политического руководства справиться с краткосрочными последствиями системного кризиса, а также данные по 2002 год показывают слабую динамику роста коэффициента рождаемости, на основании чего можно сделать вывод о слабых социальных ожиданиях населения субъектов федерации с либеральным стилем политиче-

119

ского руководства и неумении руководства внушить и оправдать надежду жителей.

Абсолютные величины и динамика коэффициентов рождаемости показывают, что решение этого блока социальных проблем лучшим образом удаётся в субъектах федерации с авторитарным стилем политического руководства. Однако возможно отметить недостаточную положительную динамику изменения коэффициентов рождаемости в ситуации стабильной политической системы, здесь наиболее эффективным оказался демократический стиль политического руководства.

Ещё одним показателем, формирующим коэффициент естественного прироста населения, является общий коэффициент смертности (см. Приложение 12). С начала реформ 1994 - год пика смертности, после которого показатель снижался, однако средние данные за 2002 год превышают данные за 1994 год, что говорит об отрицательной социальной динамике в этой сфере. Средние данные стилей политического руководства в контрольных точках не превышают средние показатели по Российской Федерации, в 1994 году средние показатели демократического стиля политического руководства (самые высокие — 14,3) значительно ниже средних показателей в среднем по Российской Федерации (17,7). Разрыв между самыми высокими средними данными показателя стиля руководства и средними данными показателя по Российской Федерации в 1998 и 2002 годах значительно ниже: в 1998 году средние данные либерального стиля политического руководства составляли 13,0, средние данные по РФ — 13,6; в 2002 году средний показатель демократического и либерального стиля политического руководства — 15,3, а средние данные в РФ — 16,3. Такая динамика в средних данных показателя общих коэффициентов смертности характеризует общее отрицательное изменение в субъектах федерации с продолжительным руководством одного лица.

В 1994 году средние данные демократического и либерального стилей политического руководства были близки, поэтому можно предположить

120

близкую эффективность этих стилей в условиях начала действия равного правового поля. В условиях кризиса (1998 год) сблизились средние данные показателей авторитарного и демократического стилей политического руководства, что характеризует их как равно действующие в условиях системного кризиса. Средние данные демократического и либерального стиля политического руководства в 2002 году совпадают и значительно превышают средние показатели субъектов федерации с авторитарным стилем политического руководства, следовательно, эффективность демократического и либерального стиля политического руководства совпадают в условиях сформулированной управленческой задачи, направленной на обеспечение социально-экономической стабилизации.

Средние данные авторитарного стиля политического руководства ниже средних данных демократического и либерального стилей политического руководства. Средние данные общих коэффициентов смертности демократического стиля политического руководства в 1994 году выше остальных средних данных, в 1998 году он ниже средних данных либерального стиля политического руководства. В абсолютных средних данных общих коэффициентов смертности авторитарный стиль политического руководства представляется наиболее эффективным.

Динамика средних данных стилей политического руководства указывает на то, что наибольшее движение в изменении коэффициента наблюдается в демократическом стиле политического руководства, поэтому его можно характеризовать в отношении коэффициентов смертности как наиболее подверженного влиянию внешних факторов, оказывающих как положительное, так и отрицательное воздействие, то есть он является наиболее нестабильным стилем политического руководства в отношении влияния на систему социальных ожиданий населения. Анализ общих коэффициентов смертности в субъектах федерации с либеральным стилем политического руководства показывает слабую динамику в условиях влияния кризисных ситуаций и сильное изменение данных в условиях стабилизации политической системы и

121

чётко поставленной управленческой задачи на повышение уровня социального развития, то есть либеральный стиль политического руководства не формирует положительных социальных ожиданий в нестабильной политической ситуации посткризисного состояния общества. Авторитарный стиль политического руководства при анализе средних данных динамики коэффициентов смертности оказывается наиболее стабильным, способным сдерживать уровень отрицательных социальных реакций в кризисном положении и не давать проявляться пессимистическим ожиданиям в посткризисном периоде. Авторитарный стиль политического руководства по итогам анализа средних данных коэффициентов смертности можно признать наиболее эффективным как с точки зрения абсолютных показателей, так и с точки зрения динамики изменения средних данных этого показателя.

Немаловажный показатель с позиции социальной защищённости граждан как результата формирования и реализации социальной политики, отражающий структуру смертности, — «Коэффициент младенческой смертности» (см. Приложение 13). С 1994 года наблюдается общее снижение этого коэффициента, та же динамика прослеживается в показателях всех стилей политического руководства. В отличие от предыдущих рассмотренных нами показателей данных коэффициентов младенческой смертности в среднем в большинстве случаев во стилях политического руководства превышают общероссийские данные. В 1994 году общероссийские данные показателя младенческой смертности составили 18,5, средние показатели демократического стиля политического руководства — 20,1, либерального — 18,9, авторитарного — 18,4; в 1998 году общероссийский показатель — 16,5, либерального — 17,7, демократического — 17,5, авторитарного — 16,8: в 2002 году общероссийские данные младенческой смертности составили 13,3, демократического стиля политического руководства — 15,0, авторитарного — 14,5, либерального— 13,0.

Как видно из приведённых цифр авторитарный стиль политического руководства в контрольных точках 1994 и 1998 годов показывал лучший ре-

122

зультат в борьбе с младенческой смертностью, в то время как демократический стиль политического руководства оказался неэффективен в этой области, а средние данные либерального стиля политического руководства были нестабильны. Средние данные либерального стиля политического руководства болезненно отреагировали на системный кризис 1998 года, а в посткризисный период этот стиль показал возможность активного положительного влияния на систему, формирующую данный показатель, кривая либерального стиля политического руководства резко склонилась вниз, сменив первое место по младенческой смертности в 1998 году на последнее в 2002 году.

В 1994 году более близки средние данные либерального и авторитарного стилей политического руководства, в 1998 году — либерального и демократического стилей, хотя данные авторитарного стиля политического руководства недалеко отстоят от данных этих двух стилей, в 2002 году — демократического и авторитарного стилей. Из чего можно сделать вывод о том, что в период начала функционирования новой политической системы авторитарный и либеральный стиль политического руководства формируют примерно равные модели политики в области социальной защиты и реализуют их с близкой по результатам эффективностью. В условиях системного кризиса эти два стиля политического руководства проявляют слабую тенденцию к снижению в отличие от демократического стиля политического руководства, что даёт основания полагать большую его эффективность по сравнению с авторитарным и либеральным стилями политического руководства. Результаты показателей коэффициентов младенческой смертности в 2002 году отражают способность руководителей с либеральным стилем политического руководства в условиях стабилизации политической системы формировать и реали-зовывать наиболее эффективную модель социальной защиты населения.

Динамика изменения показателя коэффициента младенческой смертности в период с 1994 по 1998 год наиболее заметна в средних данных демократического стиля политического руководства и наиболее слабая либерального стиля политического руководства. Показатель в период с 1998 по 2002 год от-

123

ражает весьма заметную положительную динамику в средних данных субъектов федерации с либеральным стилем политического руководства и почти одинаковую субъектах с авторитарным и демократическим стилями политического руководства. Динамика изменения средних показателей младенческой смертности в демократическом стиле политического руководства стабильна и не была подвержена влиянию системного кризиса.

Авторитарный стиль политического руководства по абсолютным данным представляется наиболее эффективным, но лишь относительно в силу того, что средние данные этого стиля политического руководства не постоянно оставались минимальными. Демократический стиль политического руководства представляется наиболее эффективным в динамике изменений коэффициентов младенческой смертности.

«Коэффициенты миграционного прироста населения» отражают реальное влияние сформированной и реализуемой модели социальной политики тем или иным стилем политического руководства на формирование и реализацию социальных ожиданий населения. Данный коэффициент отражает то, как население субъекта федерации «голосует ногами» за модель социальной политики, образуя положительный или отрицательный баланс анализируемого показателя. Средние данные миграционного прироста населения (см. Приложение 14) во всех стилях политического руководства образуют положительный баланс, то есть формируют привлекательные социальные условия для въезда, но отдельные показатели субъектов федерации с различными стилями политического руководства отражают и отрицательный баланс миграционного прироста. В каждом стиле политического руководства есть как супер-привлекательные субъекты федерации с огромным положительным коэффициентом, так и со значительным отрицательным балансом, который продолжает прогрессировать.

С 1994 по 2002 год миграция населения в целом заметно снижается, если в 1994 году коэффициент мифационного прироста населения исчислялся цифрами близкими к ста как въезжающих, так и выезжающих, то в 2002 году

124

средняя цифра по Российской Федерации составила 5,0, хотя в некоторых субъектах федерации сохраняется значительное движение населения.

Авторитарный стиль политического руководства оказался наименее привлекательным, средние данные миграционного прироста населения этого стиля политического руководства самые низкие и значительно отличаются от средних данные демократического и либерального стилей политического руководства. Либеральный стиль политического руководства смог создать привлекательную модель социальной политики, сформировавшей привлекательную социально-экономическую ситуацию. В 1994 и 1998 году средние данные коэффициента миграционного прироста населения в либеральном стиле политического руководства значительно превышали аналогичные показатели демократического и авторитарного, в 2002 году ситуация несколько изменилась — коэффициент миграционного прироста населения в демократическом стиле политического руководства незначительно превысил средние данные либерального стиля политического руководства (5,4 и 5,0 соответственно).

В 1998 году в условиях кризиса в субъектах федерации с либеральным стилем политического руководства сохранился высокий коэффициент миграционного прироста населения, тогда как в авторитарном и демократическом стилях политического руководства средние данные этого коэффициента значительно снизились. Посткризисная стабилизация и решение задачи повышения экономического благосостояния и улучшения социального состояния привели данные коэффициента миграционного прироста населения к одно-порядковым величинам. В 2002 году средние данные миграционного прироста населения в субъектах федерации с демократическим и либеральным стилями политического руководства превышали средние данные показателя авторитарного стиля политического руководства. Кривая миграционного прироста авторитарного стиля политического руководства имеет значительную тенденцию к снижению в связи с тем, что в число субъектов федерации с авторитарным стилем политического руководства входит Республика Калмыкия, в которой сохраняется значительный отрицательный баланс миграцион-

125

ного прироста, а в 2002 году (-215,0) он значительно увеличился как по сравнению с 1994 годом (-74,0), так и с 1998 годом (-51,0), что привело средние данные показателя мифационного прироста авторитарного стиля к показателю -25,4. Поскольку показатель мифационного прироста Республики Калмыкия является отдельным случаем, то при его исключении была получена средняя величина равная 1,7.

Динамика данных миграционного прироста населения в период с 1994 по 1998 годы наиболее активна в субъектах федерации с авторитарным стилем политического руководства и менее всего проявляется в либеральном стиле политического руководства. В период с 1998 по 2002 год динамика в субъектах федерации с либеральным стилем политического руководства была наиболее высока, миграционный прирост населения значительно уменьшился, в субъектах федерации с демократическим стилем политического руководства в этот период наблюдается динамика к росту миграционного прироста населения, что говорит о положительной тенденции в сфере социальной поддержки этого стиля политического руководства.

По абсолютным показателям либеральный стиль политического руководства представляется наиболее эффективным в решении проблем, связанных с миграционным приростом населения. По динамике изменений коэффициента мифационного прироста населения выделить самый эффективный стиль сложно, так как средние данные ни одного стиля политического руководства не оказались стабильны.

Анализ показателей, составляющих категорию население, позволяет сделать некоторые выводы об эффективности и перспективности стилей политического руководства в этой категории. В большинстве показателей по абсолютным данным авторитарный стиль политического руководства был определён как стиль политического руководства, способный самым эффективным образом воздействовать на улучшение показателей, определяющих количество, колебание количества, качество и мифацию населения. Динамика колебаний данных в показателях, отражающих состояние категории насе-

126

ление, показывает возможно большую эффективность и перспективность демократического стиля политического руководства, так как руководители, придерживающиеся этого стиля политического руководства, добились наилучшей положительной динамики, что даёт основания полагать о дальнейшем прогрессировании данных этого стиля политического руководства. Следует, однако, отметить, что в двух показателях наиболее эффективным оказался либеральный стиль политического руководства, из чего можно сделать вывод о возможности использовать этот стиль политического руководства в решении задач миграционного прироста и младенческой смертности.

Категория «Обеспеченность объектами социальной сферы» показывает комфортность проживания населения на территории субъекта федерации, отражает качество и направленность социальной политики руководства субъекта федерации. Эта категория наиболее адресная из всех выше рассмотренных, так как направлена на каждого гражданина в отдельности, следовательно, она должна отражать в большей степени эффективность реализации социальной политики в общем. Категория «Обеспеченность объектами социальной сферы» включает следующие показатели: удельный вес учащихся государственных дневных общеобразовательных учреждений, занимающихся во 2-ю смену; площадь жилищ, приходящихся в среднем на одного жителя; наличие квартирных телефонных аппаратов сети общего пользования или имеющих на неё выход (город, село); благоустройство жилого фонда.

Показатель «Удельный вес учащихся государственных дневных общеобразовательных учреждений, занимающихся во 2-ю смену» отражает обеспеченность населения средними учебными заведениями. Чем больше данные показателя, тем больше детей учатся во 2-ю смену, что отражает недостаточность средних учебных заведений и необходимость ввода в строй новых. Средние данные по Российской Федерации этого показателя в 1994 и 1998 году (см. Приложение 15) только лишь незначительно превышают наименьшие средние данные наиболее эффективного стиля политического руководства, в 2002 году средние данные по стране немногим ниже средних данных

127

наиболее эффективного в этой точке стиля политического руководства, что говорит о недостаточной эффективности деятельности руководителей выбранных для исследования субъектов федерации.

В двух (1994 и 2002 годы) из трёх контрольных точек наиболее эффективным представляется авторитарный стиль политического руководства, в 1998 году наименьшие средние данные показателя — у либерального стиля политического руководства. В 1994 году начала функционирования в новой политической системе средние данные показателя имеют равномерную дистанцию (около 2 %), в 1998 году средние данные всех стилей политического руководства снизились. Средние данные либерального стиля политического руководства снизились гораздо более заметно и сгруппировали либеральный стиль политического руководства с авторитарным, разница же со средними данными демократического стиля политического руководства увеличилась. В 2002 году сохранилось группирование средних данных авторитарного и либерального стилей политического руководства, но по сравнению с данными 1998 года авторитарный стиль политического руководства оказался более эффективным, разница со средними данными демократического стиля политического руководства увеличилась.

Авторитарный стиль политического руководства оказался наиболее эффективным в решении задачи обучения детей в 1-ю смену в период начала функционирования новой политической системы и стабилизации политической системы. Либеральный стиль политического руководства оказался наиболее эффективным в период кризиса, следует заметить, что снижение удельного веса учащихся во 2-ю смену в 1998 и 2002 годах могло произойти не только по причине строительства новых учебных заведений, а также по причине снижения количества учащихся в целом из-за небольшого числа родившихся в начале 1990-х годов.

Динамика изменений средних данных показателя фиксирует наибольшие изменения за период с 1994 до 1998 годов в субъектах федерации с либеральным стилем политического руководства, а в период с 1998 до 2002 го-

128

да с авторитарным стилем политического руководства, хотя в период с 1994 до 1998 года здесь наблюдалась наименьшая динамика. Динамика изменений данных либерального стиля политического руководства самая стабильная и заметная, следовательно, этот стиль политического руководства проявляется в рассматриваемом показателе как перспективный и стабильный.

В абсолютных данных показателя «Удельный вес учащихся государственных дневных общеобразовательных учреждений, занимающихся во 2-ю смену» наиболее эффективным следует признать авторитарный стиль политического руководства, в динамике данных показателя наиболее перспективным и быстро развивающимся, следовательно, эффективным проявился либеральный стиль политического руководства.

Показатель «Площадь жилищ, приходящихся в среднем на одного жителя» отражает комфортность проживания граждан, выполнение санитарных норм, динамику строительства жилого фонда. Однако этот показатель является весьма относительным, так как его составляет частное при делении общей площади жилищного фонда (сумма площадей жилых и подсобных помещений квартир всех форм собственности) субъекта федерации на численность постоянного населения. В целом по Российской Федерации с 1994 года этот показатель постоянно увеличивается с примерно равной динамикой.

Средние данные показателя (см. Приложение 16) по стране в контрольных точках превышают средние данные всех стилей политического руководства, что позволяет сделать вывод о недостаточной направленности социальных программ выбранных субъектов федерации на решение жилищных проблем. При санитарной норме в 18 м² жилой площади на 1 человека даже значения данных за 2002 год в среднем по РФ составляют 20 м² общей площади жилища на одного человека, а самые высокие средние данные стиля политического руководства — 19,2 м² общей площади жилища на одного человека. Средние данные за 1994 год показывают примерно равные значения во всех стилях политического руководства, средние данные авторитарного и демократического стилей политического руководства совпадают (16,9 м²),

129

средние же данные либерального стиля политического руководства несколько выше (17,1 м²), причём среди 20 выбранных для исследования субъектов федерации именно в субъекте с этим стилем политического руководства зафиксированы максимальные данные показателя во всех контрольных точках. В 1998 году по сравнению с 1994 годом показатель во всех стилях политического руководства увеличился, группирование данных в контрольной точке 1998 года не наблюдается. Средние данные всех стилей политического руководства разнятся друг от друга на почти равное значение, средние данные авторитарного (17,8 м²) стиля политического руководства несколько ближе средним данным либерального (18 м²) стиля политического руководства, чем демократического (17,5 м ). Группирование средних данных показателя возобновляется в контрольной точке 2002 года, средние данные авторитарного (19,1 м²) стиля политического руководства догнали средние данные либерального (19,2 м²), средние же данные демократического стиля политического руководства более низкие.

Средние показатели либерального стиля политического руководства во всех контрольных точках самые высокие, из чего можно сделать вывод о том, что руководители, предпочитающие этот стиль политического руководства, оказывают большое внимание проблемам жилого фонда и способны положительно и эффективно воздействовать на политическую, экономическую структуру субъекта федерации.

Динамика средних данных показателя «Площадь жилищ, приходящихся в среднем на одного жителя» примерно одинакова во всех стилях политического руководства как от 1994 до 1998 года, так и от 1998 до 2002 года. Динамика данных показателя от 1994 до 1998 года в авторитарном и либеральном стилях политического руководства совпадает, динамика данных демократического стиля политического руководства выражена несколько слабее. От 1998 до 2002 года наиболее выраженной динамикой обладают данные авторитарного стиля политического руководства, динамика данных либерального стиля несколько увеличилась по сравнению с предыдущим перио-

130

дом, но стала менее заметна по сравнению с динамикой данных авторитарного стиля политического руководства. Динамика же данных демократического стиля политического руководства в указанный период стала несколько более заметной по сравнению с предыдущим периодом, но остаётся самой слабо выраженной. Следовательно, авторитарный стиль политического руководства обладает наиболее выраженной положительной динамикой показателя «Площадь жилищ, приходящихся в среднем на одного жителя» и является наиболее перспективным и эффективным в развитии.

Показатель «Площадь жилищ, приходящихся в среднем на одного жителя» наиболее успешно, как показывают цифровые данные, на протяжении 1994-2002 годов проводилась в субъектах федерации, руководители которых предпочитают либеральный стиль политического руководства. Наиболее выраженная динамика этого показателя наблюдается в авторитарном стиле политического руководства, что позволяет сделать вывод о перспективной эффективности в этой области социальной сферы авторитарного стиля политического руководства.

Показатель «Благоустройство жилого фонда» отражает озабоченность властей субъекта федерации условиями жизни населения и реальным положением в этой области социальной политики. Высокий процент благоустройства жилого фонда требует затрат из бюджета субъекта федерации и нацеленности властей субъекта федерации на решение традиционной и сложной российской проблемы. Показатель «Благоустройство жилого фонда» формируется из четырёх основных составляющих: наличие водопровода, канализации, централизованного отопления, газоснабжение. Решение всех четырёх проблем одновременно с одинаковой эффективностью невозможно, поэтому данные по каждой составляющей в каждом стиле политического руководства разнятся.

Общероссийские данные рассматриваемой категории (см. Приложение 17) с 1994 по 2002 годы увеличились в среднем на 20 %, кроме данных, касающихся газоснабжения, которые почти не изменились. Соотношение средних данных стилей политического руководства со средними показателями по

131

стране различно в графах составляющих анализируемый показатель. Средние данные всех стилей политического руководства в графе «Водопровод» в 1994 году ниже средних данных по стране, в графе «Канализация» только средние данные авторитарного стиля политического руководства немногим выше средних данных по стране, в графе «Отопление» средние данные авторитарного и демократического стилей несколько превышают средние данные Российской Федерации, в графе «Газоснабжение» общероссийские данные значительно ниже только средних данных либерального стиля. Из сказанного можно сделать вывод о недостаточной эффективности деятельности глав субъектов федерации в отношении политики благоустройства жилого фонда субъектов федерации. К 2002 году количество благоустроенного жилья увеличилось, но средние данные по Российской Федерации только в одной графе были превышены средними данными стиля политического руководства (в графе «Газоснабжение» средние данные либерального стиля выше общероссийских данных). Данное положение свидетельствует о некотором уменьшении эффективности деятельности глав субъектов федерации, выбранных для исследования, в рассматриваемой отрасли народного хозяйства в условиях стабилизации политической системы.

В 1994 году данные всех стилей политического руководства в трёх из четырёх составляющих имеют тенденцию к группированию, разница между ними весьма незначительна, что говорит о примерно равной эффективности стилей политического руководства в отношении рассматриваемого показателя, значительно разняться только данные в графе «Газоснабжение», где тенденция к группированию отсутствует, а разница между средними данными различных стилей политического руководства очень мала. В двух графах из четырёх средние данные авторитарного стиля политического руководства несколько выше средних данных других стилей, в графе «Отопление» средние данные демократического стиля политического руководства незначительно превысили средние данные авторитарного, в графе же «Газоснабжение» средние данные либерального стиля политического руководства значительно

132

превышают средние данные и авторитарного и демократического стилей. Самым сложным вопросом в рассматриваемом показателе для представителей всех стилей политического руководства оказался вопрос обеспечения жилого фонда канализацией, что может быть связано с большим числом проживающих в сельской местности, где проведение соответствующих коммуникаций является очень дорогостоящей деятельностью и противоречит традиции. По итогам 1994 года наиболее эффективным стилем политического руководства в сфере благоустройства жилого фонда признаем авторитарный.

Данные за 2002 год показывают изменение соотношения эффективности стилей политического руководства. В трёх из четырёх составляющих показателя самые высокие средние данные зафиксированы в субъектах федерации, руководители которых предпочитают либеральный стиль политического руководства, только в графе «Канализация» средние данные демократического стиля выше очень близких по значению средних данных авторитарного и либерального. Тенденция к группированию в условиях стабилизации политической системы сохраняется, однако несколько видоизменяется. В графах «Водопровод» и «Канализация» сохраняется группирование, при котором средние данные всех стилей политического руководства очень близки, в графе «Отопление» группируются средние данные либерального и демократического стилей политического руководства притом, что средние данные авторитарного стиля значительно ниже, в графе «Газоснабжение» сохранилась прежняя тенденция к отсутствию группирования. В 2002 году средние данные авторитарного стиля по сравнению со средними данными других стилей политического руководства в трёх составляющих из четырёх оказались самыми низкими, что говорит о падении эффективности этого стиля политического руководства в условиях стабилизации политической системы.

По результатам анализа средних данных показателя «Благоустройство жилого фонда» наиболее эффективным следует признать либеральный стиль политического руководства. Авторитарный же стиль политического руково-

133

детва в сфере благоустройства жилого фонда был частично эффективен только на этапе становления политической системы.

Положительная динамика средних данных показателя во всех графах весьма незначительна, в графе «Газификация» средние данные демократического стиля политического руководства показывают отрицательную динамику, то есть падение показателя. Наибольшая положительная динамика наблюдается в средних данных либерального стиля политического руководства во всех составляющих показателя «Благоустройство жилого фонда», следовательно, этот стиль политического руководства следует признать наиболее перспективно эффективным в условиях стабилизации политической системы в вопросах благоустройства жилья.

Либеральный стиль политического руководства в показателе «Благоустройство жилого фонда» определён в качестве наиболее эффективного как в абсолютных процентных данных, так и в динамике развития показателя.

Последний взятый нами для анализа показатель, входящий в категорию «Обеспеченность объектами социальной сферы», «Наличие квартирных телефонных аппаратов сети общего пользования или имеющих на неё выход на 1000 человек населения» (см. Приложение 18). Этот показатель отражает включённость населения в коммуникативное пространство, возможность общения и экстренной связи, что немаловажно в условиях информационного века и общества, к которым Россия не может быть непричастна. Этот показатель рассмотрен нами в двух составляющих: телефонизация города и села. Сразу следует отметить, что телефонизация села проходит, куда меньшими темпами, чем телефонизация городской местности, хотя актуальность телефонной связи на селе не меньше, чем в городе, а порой даже выше.

От одной контрольной точки к другой средние данные стилей политического руководства увеличиваются, та же самая тенденция наблюдается и в общероссийских данных. Общероссийские данные почти во всех трёх контрольных точках по обеим составляющим превышают средние данные всех стилей политического руководства, что позволяет сделать вывод о недоста-

134

точной эффективности деятельности глав исследуемых субъектов федерации, кроме авторитарного, так как средние данные этого стиля политического руководства в сельской составляющей во всех контрольных точках превышают общероссийские данные.

Телефонизация городской местности более выражена и идёт большими темпами, чем телефонизация сельской местности. Наблюдается слабое группирование данных в обеих составляющих во всех контрольных точках, данные расположены близко, но примерно через равное количество единиц, в четырёх случаях наблюдается более тесное группирование. В сельской составляющей группируются данные демократического и либерального стилей политического руководства в 1994 и 1998 годах, причём данные меняются местами — в 1994 году большее значение соответствовало демократическому стилю политического руководства, а в 1998 году — либеральному. В городской составляющей группируются данные в 1994 году демократического (124,4) и либерального (116,3) стилей политического руководства, в 2002 году — либерального (215,7) и авторитарного (209,3) стилей.

В обеих составляющих во всех контрольных точках кроме одного случая самые высокие средние данные принадлежат авторитарному стилю политического руководства, следовательно, этот стиль политического руководства является наиболее эффективным для решения проблем телефонизации регионов.

Динамика показателя «Наличие квартирных телефонных аппаратов сети общего пользования или имеющих на неё выход» более выражена в обеих составляющих в либеральном стиле политического руководства. В сельской составляющей динамика от 1994 до 1998 и от 1998 до 2002 года одинаковая, что говорит о стабильности, в городской составляющей динамика значения данных снизилась в посткризисный период от 1998 до 2002 по сравнению с периодом начала функционирования новой политической системы.

В показателе «Наличие квартирных телефонных аппаратов сети общего пользования или имеющих на неё выход на 1000 человек населения» наиболее эффективным в абсолютных численных показателях нами был определён

135

авторитарный стиль политического руководства, а наиболее динамичным и перспективным — либеральный.

В категории «Обеспеченность объектами социальной сферы» по абсолютным числовым и процентным данным наиболее эффективным нами был определён либеральный стиль политического руководства. В двух из четырёх проанализированных показателей этот стиль политического руководства оказался наиболее эффективным и добился лучших результатов, в показателе «Удельный вес учащихся во 2-ю смену» в контрольной точке 1998 год в либеральном стиле политического руководства средние данные ниже средних данных авторитарного стиля, что даёт нам возможность определить либеральный стиль политического руководства в качестве наиболее эффективного как в период кризиса политической системы, так и в период стабилизации политической системы и начала функционирования новой. Этот же стиль политического руководства показал себя способным осуществлять значительную положительную динамику, поэтому он, по нашему мнению, является наиболее перспективным и возможно наиболее эффективным в последующем в решении вопросов, касающихся объектов социальной сферы.

Эффективность деятельности главы субъекта федерации, обладающего одним из трёх стилей политического руководства в качестве доминирующего, может быть оценена как эффективность стиля политического руководства. Оценка эффективности стиля политического руководства проводилась посредством сравнения средних данных показателя социально-экономического развития регионов, объединённых одним стилем руководства со средними данными аналогичного показателя по Российской Федерации. Проделанный анализ позволяет утверждать, что более эффективным представляется тот стиль, показатели которого превышают средние показатели по РФ, менее эффективным — показатели которого ниже средних данных по РФ.

Четыре блока показателей социально-экономического развития региона различно подверглись воздействию стиля политического руководства, соот-

136

ветственно мы имеем возможность на основании проведённого анализа построить модели влияния стилей политического руководства на эффективность деятельности главы субъекта федерации. Построение этой модели затрудняется её многогранностью и присутствием большого количества переменных как объективного, так и субъективного свойства, важность которых изменяется в зависимости от взаимного влияния друг на друга.

Модель воздействия на блок вопросов, посвященных занятости и борьбе с безработицей, предполагает наибольшее положительное воздействие со стороны демократического стиля политического руководства, но его нельзя назвать абсолютно эффективным, так как наблюдается заметная нестабильность и спорадические успехи глав субъектов федерации. Вторым по эффективности воздействия в категории «Труд» оказался либеральный стиль политического руководства. Эта тенденция показывает, что совещательные методы, направленные на долгосрочную перспективу, общую стабилизацию системы оказываются наиболее действенными. А изменение политической системы в пользу стабилизации даёт новые возможности для решения вопросов безработицы и трудоустройства методами, свойственными демократическому стилю политического руководства.

Модель воздействия на категорию «Уровень жизни населения» предполагает более положительную реакцию со стороны категории при воздействии на неё средствами авторитарного стиля политического руководства. Этот стиль даёт возможности и вырабатывает стимулы для самостоятельного поиска дохода населением, что нельзя переоценить в условиях конкурентной экономики. Глава субъекта федерации, принявший доминирующим авторитарный стиль политического руководства, обладает свойством порождать новые идеи и убеждать подчинённых и население активно их реализовывать. Для условий меняющейся системы это очень важное свойство, которое помогает населению и, следовательно, экономике региона поддерживать приемлемый доходный статус и не переходить к дотационным формам существования. Наилучший результат в показателе «Среднемесячная начисленная за-

137

работная плата» на протяжении десяти лет формировался под воздействием демократического стиля политического руководства, следовательно, существует направленность действий руководителей этого стиля на обеспечение стабильного и достаточного заработка.

Модель воздействия на категорию «Население» во всех показателях, кроме показателя «Миграционный прирост», с 1994 года более продуктивно развивалась при воздействии методами авторитарного стиля политического руководства. Эту тенденцию можно объяснить тем обстоятельством, что данная категория больше остальных связана с социальными ожиданиями населения, поэтому руководитель с чертами харизматического лидера может на протяжении длительного периода поддерживать у населения веру в лучшее будущее и непременное положительное изменение положения как отдельного гражданина, так и общества в целом. Показатель «Коэффициенты миграционного прироста» наиболее эффективно реализуется под воздействием либерального стиля политического руководства, что можно объяснить особой привлекательностью первоначальных обещаний и выполнения первичных социальных ожиданий населения, которые в дальнейшем реализуются всё в меньшей степени, вследствие чего наблюдается падение показателя в 2002 году.

Модель воздействия на категорию «Обеспеченность объектами социальной сферы» ввиду малой результативности сложно поддаётся выбору максимально эффективного стиля политического руководства. Две важные категории (площадь жилищ на одного жителя и благоустройство жилого фонда) максимально эффективно развивались при воздействии либерального стиля политического руководства, две другие положительно отозвались на воздействие средствами этого стиля в ситуации стабилизации политической системы, поэтому он обладает наибольшим положительным воздействием в данной категории. Высокой результативности деятельности в сфере социальной политики руководителям с этим стилем политического руководства удалось добиться по причине стремления, свойственного руководителям с этим

138

стилем руководства, выполнить пожелания избирателей и осуществить свои благие намерения.

Выделенные наиболее эффективные направления деятельности стилей политического руководства в каждой из четырёх категорий, отражающих социально-экономическое положение региона и позволяющих делать выводы о эффективности реализации социальной политики и справедливости её результатов, не являются обязательными на протяжении длительного периода времени, они лишь отражают тенденцию, существующую в политической практике. Но направленное комбинирование стилей политического руководства с применением моделей воздействия на категорию или показатель для решения определённого блока вопросов по руководству и управлению позволит усовершенствовать процесс руководства и оптимизировать результаты управленческой деятельности.

139

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Подводя итоги, проведённого исследования необходимо констатировать наличие стиля политического руководства главы субъекта федерации как существенного фактора политической системы, оказывающего влияние на результат реализации социальных программ региона. Стиль политического руководства является сущностной чертой процесса управления в целом, так как он служит внешним проявлением процесса руководства.

В работе был проведён анализ основных теоретико-методологических подходов к пониманию сущности стиля политического руководства и его типологии. В процессе анализа были выявлены субъективные и объективные факторы формирования стиля политического руководства.

К объективным факторам формирования стиля политического руководства главы субъекта федерации относятся: временная характеристика политической системы и общества, пространственные ограничения. При этом временную характеристику существования и развития стиля политического руководства глав субъектов федерации можно определить в качестве революционного транзита, что означает нестабильность. Пространственные характеристики функционирования стиля политического руководства глав субъектов федерации отличаются симбиозом договорной модели федерализма и «исполнительного федерализма», где присутствует приоритет, во-первых, исполнительной ветви власти как на уровне субъекта федерации, так и на федеральном уровне, во-вторых, федеральных органов власти над органами власти субъектов федерации. Экономические ограничения функционирования стиля политического руководства глав субъектов федерации характеризуются наличием «ассиметричной» федерации и несбалансированностью распределения бюджетных средств, которое не отвечает основным требованиям справедливости и развития и использования потенциала всех субъектов

140

федерации. Объективные факторы формирования стиля политического руководства глав субъектов федерации отражают пространственно-временные основания его функционирования.

К субъективным факторам формирования стиля политического руководства относятся личностные факторы, такие как стиль межличностного общения, стиль принятия политического решения, стиль лидерства. Эти факторы послужили для определения авторской методики оценки стиля политического руководства, которая основывается на применении информации открытых источников о профессиональной деятельности главы субъекта федерации и выделении из неё важных для исследователя блоков, касающихся указанных выше факторов.

Ситуативный подход к изучению стиля руководства в теории менеджмента определяет наличие трёх факторов эффективного стиля руководства: направленность на решение задачи, направленность на развитие человеческого потенциала команды и реагирование на реальность, при определении эффективности стиля политического руководства необходимо добавить ещё два компонента. Во-первых, участие в реализации решения и задачи, достижении результата потребителя управленческих услуг — населения, а при наличии развитого гражданского общества — объединённого гражданственного населения, во-вторых, зависимость результата действия от метода воздействия на конкретное проблемное поле (каким образом будет реализовываться решение, такового результата и следует ожидать), то есть наличие зависимости: проблемное поле —» метод воздействия (стиль) —> результат. При наличии запланированного результата (достижение того или иного уровня показателя развития региона) на основании созданной методики определения повторяющихся тенденций можно определить оптимальный стиль политического руководства для воздействия на конкретную совокупность показателей. При употреблении данной схемы необходимо иметь одно известное и определить тенденцию в данном показателе в ограниченный пери-

141

од времени для создания прогноза или выбора стиля политического руководства с целью достижения наилучшего результата.

Стиль политического руководства, являясь существенной составляющей административного процесса, имеет свои сущностные черты и характеристики проявления, формируемый под влиянием объективных факторов пространственно-временного характера и условий осуществления властных полномочий. Политический режим, сложившийся тип политической культуры, национальный менталитет налагают отпечаток на сформировавшуюся модель реализации властных полномочий, отражают характер метода воздействия руководителя на проблемную ситуацию. Руководитель применяет большой спектр навыков и умений, которые образуют неповторимый стиль политического руководства, они определяют сущность стиля политического руководства и его тип в стандартной классификации.

Стиль политического руководства главы субъекта федерации в равной степени является симбиозом внешне- и внутриполитических факторов по отношению к главе субъекта федерации, к ним относятся:

— стаж политической деятельности;

— конкретная общественно-политическая ситуация;

— квалифицированность управленческой команды;

— политика федерального центра в отношении субъекта федерации;

— экономический потенциал субъекта федерации;

— представительство в законодательной ветви власти;

— возможности влияния и формирования регионального и общерос
сийского политических процессов.

Практика политической деятельности и соответствующий анализ показывают, что позиция федеральных органов власти предопределяет потенциал эффективности руководителя главы субъекта федерации, а стиль политического руководства является итогом приспособления руководящего лица к многообразным специфическим условиям, в которых происходит деятельность.

142

Стиль политического руководства — универсален и не может быть оценён с моральной точки зрения «плохой-хороший», только «эффективный в большей степени» или «эффективный в меньшей степени». Неэффективность стиля политического руководства также относительна, так как она может быть оценена как по общим критериям, так и отдельно по направлениям политической деятельности. Кроме того, существует зависимость стиля политического руководства от временных и пространственных показателей, поэтому при универсальности стиля политического руководства как такового столь важны формационные (временные) показатели и особенности геостратегического положения носителя стиля политического руководства и объекта управления. Также следует отметить, что зависимость выбора стиля политического руководства и его эффективность от культурных традиций региона не обязательна, так как в условиях Российской Федерации главы субъектов федерации не являются коренными жителями возглавляемого субъекта федерации и, следовательно, не являются носителями традиционной местной культуры, а при выборе средств и методов управления пользуются привычными для них, не местными и не специфическими культурными нормами. От особенностей местной культуры в большей степени зависит не стиль политического руководства и не столько его эффективность, а сколько общий результат деятельности, который может быть положительным, отрицательным или нулевым в том или ином направлении деятельности при воздействии любого стиля политического руководства.

Обнаружение и закрепление характера и специфики моделей стилей политического руководства определила возможность установления взаимосвязи стиля политического руководства главы субъекта федерации и эффективности деятельности руководителя субъекта федерации в социальной сфере. Нами было определено, что стили политического руководства имеют различную степень эффективности, также не имеют чёткого разграничения на абсолютно эффективный и абсолютно неэффективный стили политического руководства, так как один стиль политического руководства различно эффек-

143

тивен в различных направлениях деятельности социальной сферы. Также была определена тенденция, благодаря которой стали возможны предложения по оптимизации стиля политического руководства главы субъекта федерации, следовательно, увеличению эффективности совокупного стиля политического руководства (так как один из стилей является доминирующим, но не единственным в деятельности главы субъекта федерации), следовательно, всего процесса управления субъектом федерации.

Современные тенденции предопределяют унификацию стиля на основе общеустановленной практики формирования кадров глав субъектов федерации, но и противоречивую практику разрешения федеральных и региональных интересов.

Уточнение целей политического процесса и формирование более видимых рамок полномочий и возможностей для главы субъекта федерации изменяет объективные условия формирования стиля политического руководства главы субъекта федерации. Чёткая функциональная и иерархическая определённость руководителя может позволить ему вырабатывать тот стиль политического руководства, тот метод действия, который в наибольшей степени будет отвечать насущным и перспективным потребностям региона и страны, а не позволять руководителям формировать собственный политический режим. С другой стороны, возможно, усилятся тенденции копирования стиля политического руководства высшего управляющего лица.

144

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Словари и справочная литература

1. Закон Саратовской области О социальной защите населения в саратов
ской области. Принят саратовской областной думой 29 декабря 1999
года.

2. О программе социально-экономического развития Российской федера
ции на среднесрочную перспективу (2002 - 2004 годы). Распоряжение
от 10 июля 2001 г. N 910-р (в ред. Постановления правительства РФ от
06.06.2002 №388).

3. Ожегов С. И. Словарь русского языка: 70 000 слов/Под ред.
Н. Ю. Шведовой. 22-е изд., стер. М.: Рус. яз. 1990.

4. Политическая теория и политическая практика: Словарь-
справочник / Миголатьев А. А. М.: Изд-во «ГИТИС», 1994.

5. Политическая энциклопедия / Под ред. Семигин Г. Ю. и др. В 2-х тт.
М.: Мысль, 1999.

6. Политология: Словарь-справочник / Василик М. А., Вершинин М. С. и
др. М.: Гардарики, 2000. 328 с.

7. Программа развития бюджетного федерализма в Российской Федера
ции на период до 2005 г.

8. Регионы России. Социально-экономические показатели. 2003: Стат.
сб. / Госкомстат России. М., 2003.

9. Российские регионы после выборов-96. М.: Юрид. лит., 1997.

10. Словарь антонимов русского языка: Более 2000 антоним, пар / Под ред.
Л. А. Новикова. 4-е изд. стер. М.: Рус. яз., 1988.

11. Словарь синонимов русского языка: Ок. 9000 синонимических ря
дов. / Под ред. Л. А. Чешко. 5-е изд., стереотип. М.: Рус. яз., 1986.

12. Толковый словарь по управлению. М.: «Алане», 1999.

13. Федерализм. Энциклопедический словарь. М., 1997.

Научные и монографические издания

14. Айзенк Г. Ю. Структура личности. М.: КСП+, СПб.: Ювента, 1999

145

15. АйзенкГ. Ю., Вильсон Г. Как измерить личность. М.: Когито-центр,
2000.

16. Аллахвердян А. Г. Стиль руководства как детерминанта деятельности
малой научной группы. Дисс. ... канд. псих. наук. М., 1993.

17. Амелин В. Н. Кандидаты и избиратели: лицом к лицу. Полевые избира
тельные технологии. Методическое пособие для партийного актива и
организаторов избирательных кампаний / Амелин В. Н., Устимен-
ко С. В., Наумов В. И. М.: РУСАКИ, 2003. 164 с.

18. Аринин А. Проблемы развития российской государственности в конце
XX века // В кн.: Федерализм власти и власть федерализма. М., 1997.

19. Афанасьев В. Г. Научное управление обществом (опыт системного ис
следования). М., 1968.

20. Афанасьев В. Г. Общество: системность, познание, управление. М.,
1981.

21. Афанасьев В. Г. Человек в управлении обществом. М., 1977.

22. Ашин Г. К. Критика современных буржуазных концепций лидерства.
М.: Мысль, 1978.

23. Беляцкий Н. П. Формирование и развитие стиля управления трудовых
коллективов промышленного предприятия. Дисс. ... д-ра социол. наук.
М., 1991.

24. Бетин О. И. Бюджетный федерализм в России: проблемы регулирова
ния и управления. М.: Изд-во МГУ, 1999.

25. Блейк Р., Моутон Дж. Научные методы управления. Пер. с англ. Киев:
Наук, думка, 1990.

26. Борисов С. Постоянные и переменные величины регионального поли
тического процесса до и после выборов. — Нижегородские выборы-95:
новые тенденции и старые уроки. Нижний Новгород, 1996.

27. Быков А. В. Качества личности руководителя и успех деятельности. М.:
Изд-во УРАО, 2001. 112 с.

28. Вебер М. Политика как призвание и профессия / Избр. произведения.
М., 1990.

29. Воробьев В. В. Государственная служба: проблемы становления и раз
вития. Автореферат дисс. ... докт. пол. наук. М., 1999.

30. Гельман В., Рыженков С. Политическая регионалистика России: исто
рия и современное развитие. М., 1999.

31. Герасимова Т. В. Взаимосвязь социальных представлений о стилях ру
ководства с личностными свойствами подчиненных. Дисс. ... канд.
псих. наук. М., 2002.

146

32. Емельянов Е. Н., Поварницына С. Е. Психология бизнеса. М., 1998.

33. Еськов Г. С, Тавадов Г. Т. Социальная сфера и социальная политика
России в 1990-е годы. М.: Изд-во МГСУ «Союз», 2001. 60 с.

34. Журавлёв А. А. Стиль в современной психологии управления. М.:
«Экономика», 1994.

35. Зотова 3. М. Власть и общество: проблемы взаимодействия / Под общ.
ред. С. А. Попова. М.: ИКФ «Омега-Л», 2001. 352 с.

36. Иванов В. И. Социальные технологии в современном мире. Н. Новго
род: Волго-Вят. акад. гос. службы, 1996.

37. Имидж лидера. / Под общ. ред. Е. Егоровой-Гантман. М., 1994.

38. Институциональные аспекты регионализма в общеевропейском контек
сте. Екатеринбург, 1996.

39. Ионцева М. В. Стиль руководства как системно-образующий фактор
социально-психологического климата. Дисс. ... канд. псих. наук. М.,
1999.

40. Калугина Н. А. Временные характеристики индивидуального стиля
деятельности. Дисс. ... канд. псих. наук. М., 2000.

41. Ким Джин Май Трансформация государственного управления в рос
сийской федерации автореферат дисс. ... канд. пол. наук. М., 1999.

42. Кодин М. И. Теоретико-методологические проблемы социально-
экономических и социально-политических преобразований в России в
конце XX века. М.: «Наука», 2002. 213 с.

43. Кожурин Ф. Д. Процесс управления (системное исследование и разра
ботка на примере региона). М.: Мысль, 1988.

44. Козорезов Д. В. Управление персоналом и стиль рководства в социаль
ных организациях. Дисс. ... канд. социол. наук. М., 1999.

45. Коно Т. Стратегия и структура японских предприятий. Пер. с англ. М.,
1987.

46. Коренева Е. Л. Стиль руководства производственной организацией в
условиях становления рыночных отношений в России. Дисс. ... канд.
экон. наук. М., 1999.

47. Котляревский Г. М. Тип личности и предпочитаемый стиль руково
дства. Дисс. ... канд. псих. наук. М., 1993.

48. Кочетков А. В. Принципы и источники формирования кадров государ
ственной службы субъектов российской федерации в условиях станов
ления правового государства. Автореферат дисс. ... канд. социол. наук.
М., 1999.

147

49. Кустова А. В. Акмеологические условия и факторы формирования про
дуктивного стиля руководства в сфере государственной службы. Дисс.
... канд. псих. наук. М., 2002.

50. Лебедев П. Н. Очерки теории социального управления. Л.: Наука, 1976.

51. Лебедев П. Н. Социальное управление. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1982.

52. Левин К. Разрешение социальных конфликтов. СПб., 2000.

53. Лужков Ю. М. Путь к эффективному государству: План преобразова
ния государственной власти и управления в Российской Федерации.
М.: Изд-во МГУ, 2002. 208 с.

54. Луман Никлас. Власть /Пер. с нем. А. Ю. Антоновского. М.: Праксис,
2001.256 с.

55. Люшер М. Какого цвета ваша жизнь. Закон гармонии в нас : Практ.
рук.: Пер.с нем. М.: Hippo, 2003.

56. Люшер М. Сигналы личности: ролевые игры и их мотивы. Воронеж:
НПО«МОДЭК», 1993.

57. Люшер М. Цвет вашего характера : Пер. с англ. М.: РИПОЛ классик,
1997.

58. Люшер М. Цветовой тест Люшера : Пер. с англ. М.: ЭКСМО-Пресс,
2002.

59. Макарцев А. Г. Формирование стиля современного руководителя (со
циологический аспект). Дисс. ... на канд. социол. наук. М., 1992.

60. Мак-Грегор Д. Лидерство и мотивация

61. МамсуровТ. Д. Российский федерализм: национально-этнический кон
текст. Монография. М.: «Вариант», 2001. 240 с.

62. Маркаанэ Л. X. А. Особенности стилей управления хозяйственных ру
ководителей на Кубе. Дисс. ... канд. псих. наук. М., 1993.

63. Маркова Е. В. Индивидуально-типологические закономерности стилей
управленческих решений и их диагностика. Дисс. ... канд. псих. наук.
Ярославль, 2001.

64. Марченко Г. Региональные проблемы становления новой российской
государственности. М., 1996.

65. Матвеев Р. Ф. Теоретическая и практическая политология. М.:
РОССПЭН, 1993.239 с.

66. Мишурский Л. Э. Индивидуальный стиль руководителя в формирова
нии управленческой команды. Дисс. ... канд. псих. наук. М., 2001.

67. Морозов А. Н. Формирование эффективности стиля управленческой
деятельности руководителя:. Дисс. ... канд. псих. наук. М., 1998.

68. Нестеренко А. Н. Экономика и институциональная теория / Отв. ред.

148

акад. Л. И. Абалкин. М.: Эдиториал УРСС, 2002. 416 с.

69. Ницше Ф. Весёлая наука. Соч. в 2-х тт. T.I. M, 1990.

70. Осадчая Г. И. Социальное государство в России: противоречия и пер
спективы формирования. М., 2003.

71. Охотский Е. В. Кадры КПСС и перестройка стиля их политической
деятельности в условиях обновления советского общества. Дисс. ... д-
ра социол. наук. М., 1991.

72. Пиз А. Язык телодвижений. Как читать мысли других людей по их
жестам. Новгород: «Аи Кью», 1992.

73. Пищулин Н. П., Сокол С. Ф. Политическое лидерство. М.: Б.Н., 1992.

74. Пляйс Я. А. Политология и актуальные проблемы политической жизни
современной России. М.: Город, 2002. 192 с.

75. Политическое консультирование. Изд. 2-е. М: Никколо-Медиа, 2002.
471 с.

76. Пугачёв В. П. Субъекты политики: личность, элиты, лидерство. М.,
1991.

77. СаенкоГ. В. ...оппозиция ...оппозиция? Да здравствует оппозиция!
(Политическая оппозиция как социальное явление). М.: «Союз», 1995.
301с.

78. Саенко Г. В. Оппозиция и общество: Россия 1990-х годов: Учебное по
собие. М.: Изд-во МГСУ «Союз», 1999. 224 с.

79. Слепенков И. М., Процесс управления (системное исследование и раз
работка на примере региона). М.: Мысль, 1988.

80. Смирнов С. Н. Региональные аспекты социальной политики. М: Гелиос
АРВ, 1999.

81. Социальная политика: парадигмы и приоритеты : Монография / Под
общ. ред. В. И. Жукова. М.: Изд-во МГСУ «Союз», 2000.

82. Социальная синергетика: предмет, актуальные проблемы, поиски, ре
шения : Сборник научных трудов // Под общ. ред. д.филос.н., проф.
В. П. Шалаева. Йошкар-Ола, МарГТУ, 2003. 320 с.

83. Тейлор Ф. У. Принципы научного менеджмента

84. Тулеев А. М. Политическое лидерство в современной России. Регио
нальный ракурс. М.: «Мысль», 2000. 232 с.

85. Удоденко А. А. Социология региона: показатели и критерии. Барнаул,
1992.

86. Федерализм власти и власть федерализма. М., 1997.

149

87. Фененко Ю. В. Управленческая деятельность военного руководителя в
условиях административной реформы: проблемы оптимизации стиля.
Дисс. ... канд. юрид. наук. М., 2002.

88. Филиппов В. Р., Грушкин Д. В. Федерализм как он есть... Интервью с
руководителями субъектов РФ о федерализме и региональной полити
ке. М., 2001. 304 с.

89. Финашин А. В. Оптимизация процесса формирования индивидуально
го стиля управленческой деятельности руководителя правоохранитель
ных органов. Дисс. ... канд. псих. наук. М., 2003.

90. Нечёткий М. В. стиль профессиональной деятельности политработника
(философский анализ). Дисс. ... д-ра филос. наук. М., 1991.

91.                          Чурюмова С. Ф. Формирование и развитие предпринимательского сти
ля управления как важнейшего фактора повышения эффективности
производства:   на   примере   организаций   нефтепродуктообеспечения
«ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефтепродукт». Дисс.   ...   канд. экон. наук.
Калининград, 2002.

92. Штомпка П. Социология социальных изменений. М., 1996.

93. Штульберг Б. М., Введенский В. Г. Региональная политика России:
теоретические основы, задачи и методы реализации. М.: Гелиос АРВ,
2000. 208 с.

94. Щукин М. Р. Структура индивидуального стиля деятельности и усло
вия его формирования. Дисс. ... д-ра псих. наук. Пермь, 1994.

Учебники и учебные пособия

95. Бабурин В. Л., Мазуров Ю. Л. Географические основы управления:
Курс лекций по экономической и политической географии. Учебное
пособие. М.: Дело, 2000. 288 с.

96. Герчиков В. И. Социальное планирование и социологическая служба в
промышленности. Методология с позиции практики. Новосибирск:
Наука, 1984.

97. Игнатов В. Г., Белолипецкий В. К. Профессиональная культура и про
фессионализм государственной службы: контекст истории и современ
ность. Учебное пособие. Ростов н/Д.: «МарТ», 2000. 256 с.

98. Ильин В. В. Политология: Учебник для вузов. 4-е изд., исп. и доп. М.:
Книжный дом «Университет», 2001. 716 с.

99. Лексин В. Н., Швецов А. Н. Государство и регионы. Теория и практика
государственного регулирования территориального развития. Изд. сте-
ретипное. М.: Эдиториал УРСС, 2002. 368 с.

150

100. Лукьяненко А. Е., Лукьяненко В. И., Новиков А. В. Управление персо
налом государственных органов: система организации и функциониро
вания. М.: Наука, 1999.

101. Мангейм Джарол Б., Рич Ричард К. Политология. Методы исследова
ния: Пер. с англ. / Предисл. А. К. Соколова. М.: «Весь мир», 1997. 544
с.

102. Мескон М., Альберт М., Хедоури Ф. Основы менеджмента : пер. с англ.
М.: Дело, 2004.

103. Общая и прикладная политология / Под общ. ред. В. И. Жукова,
Б. И. Краснова: Учебное пособие. М.: МГСУ, 2001. 992 с.

104. Общая теория управления: Курс лекций. М.: Изд-во РАУ, 1994.

105. Основы социального управления. Учебное пособие / А. Г. Гладышев,
В. Н. Иванов, В. И. Патрушев и др. Под ред. В. Н. Иванова. М.: Высш.
шк, 2001. 271 с.

106. Политическая психология. Учебное пособие / Под общ. ред.
А. А. Деркача, В. И. Жукова, Л. Г. Лаптева. М., 2000. 724 с.

107. ПушкареваГ. В. Политический менеджмент: Учебное пособие. М.: Де
ло, 2002. 400 с.

108. Слепенков И. М. Аверин Ю. П. Основы теории управления. Учеб. по-
соб. для вузов. М.: Высшая школа, 1990.

109. Соловьёв А. И. Политология: Политическая теория, политические тех
нологии: Учебник для студентов вузов. М.: Аспект Пресс, 2001. 559 с.

ПО. Социальная политика: Учебник. / Под общ. ред. Н.А.Волгина. М: «Экзамен», 2002. 736 с.

111. Формы и механизмы межрегиональной интеграции: Учебное пособие/Под ред. В. Е. Селиверстова. Новосибирск: Сибирское соглашение, 1999.

Публикации в периодических изданиях

112. Абдуллин И. С. Формирование новой социальной стратегии и ее реали
зация в современных условиях // Аналитический вестник. 1998. № 8
(75).

113. Агапонов А. Ответственность региональной власти // Власть. 2000.

№4.

114. Агапонов А. К. Управление регионами и местное самоуправление: во
просы ответственности руководства// СОЦИС. 2002. № 2.

151

115. Азарх Э. Перспективная социальная политика в глазах населения //
Мониторинг общественного мнения. 2001. № 1 (51).

116. Активная социальная политика и социальная ориентация рыночной
экономики //Аналитический вестник. 1997. № 14 (59).

117. Алексеева Т. А. Личность и политика в переходный период: проблемы
легитимности власти // Вопросы философии. 1998. № 7.

118. Андреев С. С. Политический авторитет и политическое лидерство //
Социально-политический журнал. 1993. № 1-2.

119. Андрианов В. Д. Инфляция и методы ее регулирования.

120. Анискевич А. С. Массы и лидеры в условиях перехода от диктатуры к
демократии //Вестник МГУ, сер. 12. 1992. № 2.

121. Аринин А. Н. Российская государственность и проблемы федерализма.
ИЭА Исследования по прикладной и неотложной этнологии № 105.

122. Афанасьев М. От вольных орд до ханской ставки // Pro et Contra. 1998.
Т.3.№3.

123. Ачкасов В. А. Россия как разрушающееся традиционное общест
во//Полис. 2001 .№ 3.

124. АшинГ. К. Политическое лидерство: оптимальный стиль // Общест
венные науки и современность. 1993. № 2.

125. Барбаков О. М. Регион как объект управления // СОЦИС. 2002. № 7.

126. Бердашкевич А. П. Основные принципы формирования и реализации
государственной политики // ВМУ. Сер. 12. Политические науки. 2001.

№4.

127. Бляхер Л. Е. Парадоксы региональной политологии. Записки провин
циала // ПОЛИС. 2001. № 6.

128. Богачева О. Бюджетные механизмы в мировой практике развития де
прессивных и отсталых регионов

129. БолтенковаЛ. Асимметричность Федерации // Регионология. 1997.
№1.

130. Бородулина Н. А. Города-доноры: опора федерального центра или ис
точник региональных конфликтов? // ПОЛИС. 2002. № 6.

131. БухвальдЕ. Двусторонний договорной процесс и перспективы федера
лизма. // Экономист. 2002. № 2.

132. Вобленко С, Огнев Г. Система имущественного бюджета

133. Волков В. О концепции практик в социальных науках//Социологические
чтения. 1997. №2.

134. Гаврилюк В. В. Глобализация, федерализм и региональное развитие //
СОЦИС. 2002. № 2.

152

135. Гельман В. Я. Постсоветские политические трансформации. Наброски
к теории // Полис. 2001. № 1.

136. Гельман В. Я. Региональная власть в современной России: институты,
режимы и практики // ПОЛИС. 1998. № 1.

137. Гельман В. Я. Демократизация, структурный плюрализм и неустойчи
вый бицентризм: Волгоградская область // Полис. 2000. № 2.

138. Голосов Г. Губернаторы и партийная политика // Pro et contra. 2000.
Том 5. № 1.3има.

139. Гонтмахер Е. Социальная политика в России: эволюция 90-х и новый
старт // Pro et Contra. 2001. Том 6. Лето.

140. Горбачёва Ж. А. Социальная политика в РФ: проблемы принятия и реа
лизации управленческих решений за последние десять лет

141. Горский И. В., Малис Н. И., Медведева О. В., Левицкая Л. А., Семки-
на Т. И., Веселова А. В. Проблемы налогообложения оценка налоговой
политики // Аудит и финансовый анализ. 2002. № 2.

142. Гржейщак С. Е. Гражданское общество и правовое государство // ОНС.
2000. № 1.

143. Гржейщак С. Е. Региональное лидерство в современном политическом
процессе России //ВМУ. Сер. 12, Политические науки. 2000. № 1.

144. Друзяка Е. В. Влияние региональных правящих элит на массовое поли
тическое сознание (основные подходы к изучению) // ВМУ. Сер. 12.
Политические науки. 2001. № 4.

145. Елисеев Б. П. Договоры и соглашения между Российской Федерацией и
субъектами Российской Федерации: решение и порождение проблем? //
Государство и право. 1999. № 4.

146. Захаров А. А. «Исполнительный федерализм» в современной России //
Полис. 2001. №4.

147. Зелетдинова Э. Механизмы демократизации государственных органов
власти региона и региональной властной элиты // Власть. 2001. № 9.

148. Зелетдинова Э. Элита - власть - демократия // Власть. 2000. № 3.

149. Зубаревич Н. Пришел, увидел, победил? (Крупный бизнес и региональ
ная власть) // Pro et Contra. Том 7, Зима 2002.

150. Иванов В. Н., Назаров М. М. Политико-идеологические и социально-
экономические составляющие региональных отношений в Рос
сии//Социс. 2001 .№ 7.

151. Игнатов В., Понеделков А. Региональные элиты и российский федера
лизм // Власть. 2002.

153

152. Казин Ф. Закат транзитологии или серая зона Европы? Восточносла
вянский треугольник перед вызовом истории // РИА РосБизнесКонсал
тинг. Опубликовано 10.12.02

153. Капустин Б. Г. Конец "транзитологии"? О теоретическом осмыслении
первого посткоммунистического десятилетия // Полис. 2001. № 4.

154. Капустин Б. Г. Посткоммунизм как постсовременность российский ва
риант// Полис. 2001. № 5.

155. КачаевС. В., Макаренко Д. И. Интегрированный информационно-
аналитический комплекс для ситуационного анализа социально-
экономического развития региона

156. Ковалев В. А. Поставторитарный синдром в регионе опыт Республики
Коми в контексте "путинского федерализма" // ПОЛИС. 2002. № 6.

157. Козловский А. А. Типы социальной политики — американский вари
ант.

158. Козоводов Д. Характеристика стилей руководства // Управление персо
налом. 1999. №2.

159. Комаров Е. Черты американского стиля управления // Управление пер
соналом. 2000. № 9.

160. Коновалова Т. И. Преобразования в России и политическая роль совета
федерации // ВМУ. Сер. 12, Политические науки, 2000. № 1.

161. Конякина А. П., Шинковская Н. В. Параметры эволюции политическо
го режима в Приморье // ПОЛИС. 2003. № 2.

162. Копылов И. Я. Онтология социального напряжения в России

163. Коргунюк Ю. Г. Политическая элита современной России с точки зре
ния социального представительства // Полис.

164. Корниенко В. Стиль управления как мотивирующий фактор // Управ
ление персоналом. 1999. № 5.

165. Корниенко В. Стиль управления как мотивирующий фактор // Управление
персоналом. 1999. № 5.

166. Коултер Д. Культурные различия и управление // Проблемы теории и
практики управления.

167. КретовБ. И. Современные западные концепции лидерства // Социаль
но-гуманитарные знания. 2000. № 4.

168. Кузнецова О., Шестакова М., Шеховцов А. Федеральные округа Рос
сии: социально-экономическое развитие в 1996-1999 гг. // Вопросы
экономики. № 10.

169. Ларина Н. И. Смена парадигмы в региональной политике//Регион:
экономика и социология. 2000. № 4.

154

170. Левада Ю. А. Социальные типы переходного периода: попытка харак
теристики // Информационный бюллетень мониторинга. 1997. № 2.

171. Лесников Г. Политические механизмы регулирования социально-
экономических процессов в России // Власть. 2000. № 3.

172. Лукин А. В. Переходный период в России: демократизация и либераль
ные реформы // Полис. 1999. № 2.

173. Мак-ГрегорД. Человеческий фактории производство // Социс. 1995.

№1.

174. Малякин И. Российская региональная мифология: три возраста // Pro et
contra. 2000. Том 5. № 1. Зима.

175. Маслаков В. В., Зубков К. И., Пленкин В. Ю. Модель региона-
квазикорпорации // Регион: экономика и социология. 2000. № 2.

176. Мендрас М. Как региональные элиты защищают свою власть // Pro et
contra. Том 5. № 1. Зима 2000.

177. Микульский К. И. Задачи и возможности социальной политики на со
временном этапе реформирования российского общества // Аналитиче
ский вестник. 1998. № 8 (75).

178. Нечаев В. Региональные политические системы в постсоветской Рос
сии // Pro et contra. 2000. Том 5. № 1. Зима.

179. Николаев М., МахотаеваМ. Обобщение опыта планирования социаль
но-экономического развития в субъектах РФ // Вопросы экономики.

180. Общая газета. 2001. 23 май. № 17.

181. ОскарссонГ., КарппиИ., МариуссенА. Влияние региональных поли
тиков на отраслевую политику//Регион: экономика и социология.
2000. № 4.

182. Петров Н. Федерализм по-российски // Pro et Contra. 2000. Том 5. Зима.

183. Поздняков А., Лавровский Б., Масаков В. Политика регионального вы
равнивания в России (основные подходы и принципы) // Вопросы эко
номики. 2000. № 10

184. Полищук Л. Российская модель переговорного федерализма: политико-
экономический анализ // Политика и экономика в региональном изме
рении. Серия "Studiapolitika". Вып. 3. М.; СПб., 2000.

185. Потапов Л. Социальная политика и саморазвитие региона (на примере
республики Бурятии) // Экономист. № 1.

186. Радаев В. Есть ли шанс создать российскую национальную теорию в
социальных науках? // Pro et Contra. Том 5, Лето 2000.

187. Райхлен М. Влияние национальной культуры на стиль управления?

155

188. Распопов Н. П. Социально-политическая стабильность региона - субъ
екта РФ // ПОЛИС. 1999. № 3.

189. Регулирование социальных вопросов: государственная политика, поли
тика занятости и доходов //Аналитический вестник. 1997. № 14 (59).

190. Реформирование федеративных отношений в России // Вопросы эконо
мики. ????. № 10.

191. Россия после Ельцина: возможен ли новый курс? (Материалы круглого
стола). //ВМУ. Серия 12, Политические науки. 2000. № 5.

192. Селиверстов В. Е., Игудин А. Г., Подпорина И. В., Клисторин В. И.
Бюджетное регулирование финансовых потоков в трехуровневой сис
теме «Федеральный центр - субъекты федерации - административные
районы и муниципалитеты» в интересах сокращения региональной
асимметрии

193. Сергеева Т. В. Приоритеты социальной политики в Поволжье // Анали
тический вестник Совета Федерации ФС РФ. 2001. № 21 (152).

194. Сергунин А. Регионы против центра: их влияние на российскую внеш
нюю политику // Internationale politik. 2000. № 5.

195. Силласте Г. Г. Социальная политика в оценках общественного мнения
на федеральном и региональном уровнях // Аналитический вестник.
1998. №8 (75).

196. Ситнова И. В. Социально-политические реформы в России с позиции
полипарадигмального подхода// Социс. 2001. № 2.

197. Смирнягин Л. В. Оценка региональных последствий деятельности фе
дерального правительства: региональная экспертиза // Регион: эконо
мика и социология. 2000. № 2.

198. Соловьев А. И. Культура власти российской элиты: искушение консти
туционализмом? // ПОЛИС. 1999. № 2.

199. Социальная политика: территориальный аспект. // Человек и труд.
2000. № 4.

200. Спиридонова В. И. Слабое и сильное государство как две исторические
модели модернизации в современных условиях // ВМУ. Сер. 12. Поли
тические науки. 2001. № 4.

201. Строев Е. О новых ориентирах экономической политики

202. Строев Е. Экономические реформы в России: взгляд в будущее // Во
просы экономики. 2001. № 6.

203. Строков А. И. Мировой опыт использования принципов бюджетного
федерализма // Бухгалтерский учёт в бюджетных и некоммерческих ор
ганизациях. 2001. № 12.

156

204. Суспицын С. А. Подход к комплексной оценке влияния государствен
ной политики на региональное развитие // Регион: экономика и социо
логия. 2000. № 3.

205. Тадевосян Э.В. Проблемы российского федерализма//Социс. 2001.
№7.

206. Тарусина И. Г. Динамика политических установок региональных элит
России (на примере Саратовской области) // ПОЛИС. 2002. № 1.

207. Территориальные различия в финансировании социальных расходов //
Аналитический вестник совета федерации ФС РФ. 2002. № 2 (157).

208. Тимошенко В. И. Общественно-политическое лидерство // Социально-
политические науки. 1990. № 11.

209. Тихонова Н. Е., Шкаратан О. И. Российская социальная политика: вы
бор без альтернативы? // СОЦИС. 2001.

210. Тулеев А. Г. Политическое лидерство: сущность, содержание, функ
ции // Вестник московского университета. Серия 12, политические нау
ки. 1999. № 5.

211. Туровский Р. Ф. Основы и перспективы региональных политических
исследований // ПОЛИС. 2001. № 1.

212. Федосов П. А., Валентей С. Д., Соловей В. Д., Любовный В. Я. Пер
спективы российского федерализма: федеральные округа, региональ
ные политические режимы, муниципалитеты // ПОЛИС. 2002. № 4.

213. Федулова М. Итоги структурирования региональной исполнительной
власти (на примере саратовской области) // Власть. 2000. № 5.

214. Херрманн-Пиллат К., Евстигнеев Р., Дерябина М., Нестеренко А., Хэн-
сон Ф., Мальцев А. Реформирование федеративных отношений в Рос
сии (взгляд с позиции конкурентного федерализма) // Вопросы эконо
мики. № 10.

215. Чернавский М. Ю. Модернизация и глобализация.

216. Чистяков В. С. Сущность и содержание социального управления

217. Шахов А. Военная организация переходного периода: демократические
параметры развития. // Власть. 1999. № 7.

218. Шелекасова Н. П. Бессознательные аспекты имиджа политического ли
дера // ПОЛИС. 2000. № 4.

219. Шкаратан О. И., Тихонова Н. Е. Российская социальная политика: вы
бор без альтернативы? // Социс. 2001. № 3.

220. Шпак Л. Л. Современная социальная политика.

221. Элейзер Д. Дж. Сравнительный федерализм // Полис. 1995. № 5.

157

222. Программа повышения уровня жизни населения астраханской области
до 2005 года.

223. Гужвин А. Российские регионы: первые лица. "Известия". 06.12.2000.

224. Гужвин А. Стабильность государства - в благополучии провинции. Ре
гион. 1999. Июль. №7.

225. Радио свобода. Лицом к лицу. [22-07-01]

226. Илюмжинов К. Я до сих пор считаю себя советским гражданином //
http://www.amorozov.ru/inviews/ilumzhinov kirsan/

227. Ишаев В. У меня ощущение непоправимой беды.... Тихоокеанская
звезда. 19 января 2001 г.

228. Голоса России. Виктор Ишаев.

229. Амурская заря. № 49 (5790). 03 декабря 2003.

230. Валерий Коков: "Укрепление государства выше, чем амбиции". Извес
тия. № 125 от 14/07/2001.

231. Виктор Кресс: "Власти мне хватает". Томский вестник. 2 июля 2002 г.

232. Виктор Кресс: "Нужно остановить экспансию фискального федерализ
ма". Честное слово. Декабрь 2001 г.

233. Виктор Кресс: "Мы увеличиваем расходы на социальные программы".
АиФ в Томске. Ноябрь, 2001 г.

234. Виктор Кресс. О власти и о себе. Век. Август 2001г.

235. Лисицын А. «Я не любитель мелочной опеки». Золотое кольцо. 5 де
кабря 2001 г.

236. Чуб В. Ф. Главный итог прошлого года: мы смогли выполнить все ос
новные социальные гарантии // Право и бизнес на юге России. 2002.
март. № 1-2.

237. Чуб В. Ф. «Один казак в степи не воин». Сельская жизнь. 5 июля 2001.

238. «Главное - выбрать приоритеты». Тувинская правда. 18.03.03г., №30.

239. Интервью губернатора омской области Полежаева Л. Российская газе
та. 26 мая 2001 года.

240. Полежаев Л. "Среди сфер жизнеобеспечения охрана здоровья приори
тетна". Медицинский вестник. 1999 г. № 21.

241. Полежаев Л. «Надеюсь, что новая дума будет более прагматич
ной». Нефтегазовая вертикаль. 1999. № 12.

242. Потапов Л. В. «Бурятия - территория экономического роста». Гудок-
Байкальский регион. 1999. № 30.

243. Россель мечтает об инвестиционной эмиссии. Независимая газета. 3
апреля 1999 года.

158

244. Россель Э. Э. СНГ еще никому не помогло. Труд. 23 марта 1999 года.

245. Россель Э. Э. «Я действительно предлагал ввести золотой червонец».
Труд. 15 октября 1998 г.

246. Титов К. «Социал-демократия в поисках ниши». Век 19 января 2001 г.

247. Интервью Егора Строева в Буэнос-Айресе. Труд. 03.06.2000.

248. Интервью губернатора Орловской области Егора Семеновича Строева
Радио Экспресс, 3 июня 2002 года, (прямой эфир 15:00 - 15:30).

249. Интервью Александра Филипенко от 30.04.04. Владимир Страшное,
собственный корреспондент г. Ханты-Мансийск

250. Интервью с Александром Филиппенко от 26.03.04 информация подго
товлена при содействии В. Страшнова (журнал "Югра").

251. Александр Филипенко: "Достигнутых позиций не утратим". Тюмен
ские известия. № 34-35 (3416-3417), 18.02.2004г.

252. Югра на финише года. Россия. № 48 (372), 27 ноября - 3 декабря 2003 г.

253. Интервью Александра Филипенко «Мы начали новое освоение Югры».
Эксперт-Урал, 23 декабря 2002 года, № 48 (83).

254. Регионы - локомотив всей страны. Лица. Декабрь 2002 г. - январь
2003 г.

255. Александр Филипенко: "У полпреда тоже нет волшебной палочки".
Тюменские известия. 26 октября 2002 года.

256. Александр Филипенко: «Эффективная стратегия - реальная экономи
ка». Элита-region, № 2 (8), февраль 2002.

257. "Мы должны сохранить рассудок...". Тюменская правда. 15 апреля
1998 г.

258. Филиппенко А. Муниципальное учреждение. Телевидение нижневар
товского района, 20.11.98 г.

259. Филиппенко А. «Югра - край холодный. Может, поэтому люди здесь не
так быстро портятся». АиФ в Западной Сибири. № 39. Декабрь
1995 года.

Тезисы конференций и семинаров

260. Афанасьев М. Н. В России сформированы представительные собрания правящих региональных групп // Куда идёт Россия?.. Трансформация социальной сферы и социальная политика. М., 1998.

159

261. Белоусов Д. Р. Трансформация системы государственных финансов.
Проблемы прогнозирования // Институт народнохозяйственного про
гнозирования РАН. 2001. № 2.

262. Белоусова М. П. Тендерная составляющая региональной социальной
политики в условиях трудного становления гражданского общества в
России начала XXI века // Социальная политика реалии XXI века: ре
гиональный аспект. Региональная конференция 17 октября 2002 г.,
г. Барнаул.

263. Васильчук Ю. А. Место и роль России в современной системе моделей
социально-экономического и политического развития // Куда идёт Рос
сия?.. Трансформация социальной сферы и социальная политика. М.,
1998.

264. Дахин В. Н. Политические аспекты трансформации социальной сферы
в России // Куда идёт Россия?.. Трансформация социальной сферы и
социальная политика. М., 1998.

265. Ефимов В. С. Технологии управления социальными изменениями: ин
теллектуальная инфраструктура развития муниципального управления
// Социальная политика реалии XXI века: региональный аспект. Регио
нальная конференция 17 октября 2002 г., г. Барнаул.

266. Желтов В. В. Содержание и контуры новой социальной политики // Со
циальная политика и местное развитие: Тез. международ, научно-
практич. конф. 17 апреля 2000г., г.Кемерово / Отв. ред. Л. Л. Шпак.
Кемерово: Кузбассвузиздат, 2001.

267. Желтов В. В., Шпак Л. Л. Противоречия региональной социальной по
литики // Социальная политика реалии XXI века: региональный аспект.
Региональная конференцияП октября 2002 г.: Тезисы докладов. Барна
ул, 2002.

268. Колесникова О. Н. Основные тенденции развития социальной политики
в регионах экологического неблагополучия // Социальная политика
реалии XXI века: региональный аспект. Региональная конференция
17 октября 2002 г., г. Барнаул.

269. Колосницын И. В. Анализ дифференциации социально-экономического
развития регионов России // Материалы к семинару CEPRA 15-16 но
ября 1999 г. Российский Фонд Социальных реформ. М., 2000.

270. Краснов Б. И. Социальное развитие общества: современное состояние и
перспективы / В сб.: V годичные научные чтения МГСУ «Социальное
развитие общества: Современное состояние и перспективы». Материа
лы выступлений участников чтений. М.: Изд-во МГСУ «Союз», 1999.

271. Кузнецова О. Законодательное обеспечение региональной экономиче
ской политики // ЦКИ Монф-2000. М., 2000.

160

272. Сенатова О. Региональный авторитаризм на стадии его становления.
Куда идет Россия? (III). Социальная трансформация постсоветского
пространства. Заславская Т. (ред.). М., 1996.

273. Соловьёв А. И. Особенности механизма принятия государственных
решений в постсоветской России: социокультурные и психологические
параметры. // Куда идёт Россия?.. Трансформация социальной сферы и
социальная политика. М., 1998.

274. Тулеев А. М. Государственная власть и социальная политика // Соци
альная политика и местное развитие: Тез. международ, научно-практич.
конф. 17 апреля 2000 г., г. Кемерово / Отв. ред. Л. Л. Шпак. Кемерово:
Кузбассвузиздат, 2001.

275. ЧигановаС. Д. Целевые программы как инструмент реализации соци
альной политики в регионах // Социальная политика реалии XXI века:
региональный аспект. Региональная конференция 17 октября 2002 г., г.
Барнаул.

276. Шпак Л. Л. Современная социальная политика. // Социальная политика
и местное развитие: Тез. международ, научно-практич. конф. 17 апреля
2000г., Кемерово / Отв. ред. Л. Л. Шпак. Кемерово: Кузбассвузиздат,
2001.

Литература на иностранных языках

277. Baher С. The Vroom-Yetton Model of Leadership — Model, Theory or
Technique // Omega. N.Y., 1980. N 8.

278. Dictionnare de Geopolitique. Sous la direction de Yves Lacoste. Paris, 1995.

279. Eisenstadt S.N. Multiple Modernities. Daedalus, vol. 129, № 1, 2000.

280. Fiedler P., Garcia J. New Approachers to Effective Leadership. N.Y., 1987.

281. Fiedler P. A Contingency Model of Leadership effectivness // Advances in
Experimental Social Psychology. N. Y., 1964. Vol. 1.

282. Fields R. A Critique of the Vroom-Yetton Contingency Model of Leadership
Behavior // Academy of Management Review. 1979. Vol. 4.

283. Filley A., House R., Kerr C. Managerial Process and Organizational Behav
ior. Glenview, 1976.

284. Green S., Mitchell T. Attributional Processes of Leaders in Leader-Member
Interactions // Organizational Behavior and Human Performance. 1979. №
23.

285. Handbuch des Staatsrechts der Bundesrepublik Deutschland. Heidelberg,
C.F. Muller Juristischer Verlag, 1987-1992.

161

286. Hersey P., Blanchard K. Management and Organizational Behavior. 4th ed.
Englewood Cliffs, N.Y., 1982.

287. House R. A Path-goal Theory of Leadership Effectiveness // Administrative
Science Quarterly. N.Y., 1971. N 16.

288. House R., Dessler G. The Path Goal Theory of Leadership: Some Post Hoc
and apriori tests // Contingency Approaches to Leadership. Carbondale:
Southern Illinois University Press. 1974.

289. Huntington 1968: 1-2, 34-35, 140.

290. Likert R. The Human Organization. N. Y., McGraw-Hill, 1967.

291. McGregor D. The Human Side of Enterprise. N. Y., McGraw-Hill, 1960.

292. Mitchell T. Path-goal Theory of Leadership // Journal of Contemporary
Business. N.Y., 1974. N 3(4).

293. Mitchell Т., Green S., Wood R. An Attributional Model of Leadership and
the Poor Performing subordinate: Development and Validation // Research
in Organizational Behavior. Greenwich, CT. 1981. Vol. 3.

294. Sakwa R. Russian Regionalism, Policy-Making and State Development //
Shaping the Economic Space in Russia: Decision Making Processes, Institu
tions and Adjustment to Change in the Eltsin Era / S. Harter, G. Easter (eds).
Aldershot: Ashgate, 2000. P. 11-34.

295. Social Policy: a Conceptual and Theoretical Introduction (2nd edition). Ed
ited by Michael Lavalette and Alan Pratt. SAGE Publications London,
Thousand Oaks, New Delhi

296. Verney D. Federalism, Federative Systems, and Federations: The United
States, Canada, and India. — The Journal of Federalism, vol. 25, № 2. 1995.

297. Vroom V. A New Look at Managerial Decision Making // Organizational
Dynamics. 1973. Vol.1.N4.

298. Vroom V., Jago A. The New Leadership: Managing Participation in Organi
zations. Englewood Cliffs, NJ., 1988.

299. Vroom V., Yetton P. Leadership and Decision-making. Pittsburgh, 1973.

300. Watts R. L. Federalism: The Canadian Experience. Pretoria. 1997.

162

Богатые регионы с сильной финансовой системой Приложение 1

1. Вологодская область

2. г. Москва

3. Республика Татарстан

4. Самарская область

5. Свердловская область

6. Томская область

7. Республика Саха (Якутия)

Богатые регионы с удовлетворительной Финансовой системой

8. Республика Карелия

9. Республика Коми

10. Мурманская область

11. Нижегородская область

12. Липецкая область

13. Республика Башкортостан

14. Пермская область

15. Челябинская область

16. Кемеровская область

17. Омская область

18. Тюменская область

19. Красноярский край

20. Иркутская область

21. Хабаровский край

22. Магаданская область

23. Камчатская область

24. Сахалинская область

Средние регионы с сильной финансовой системой

25. г. Санкт-Петербург

26. Московская область

27. Белгородская область

28. Краснодарский край

29. Ростовская область

Средние регионы с положительным потенциалом экономического развития

30. Ленинградская область

31. Новгородская область

32. Тульская область

33. Ярославская область

34. Удмуртская республика

35. Новосибирская область

36. Приморский край

37. Калининградская область
Средние регионы

38. Брянская область

39. Калужская область

40. Орловская область

41. Рязанская область

42. Тверская область

43. Воронежская область

44. Волгоградская область

45. Саратовская область

46. Ульяновская область Приложение 1

47. Оренбургская область

48. Республика Хакасия

Средние регионы с отрицательным потенциалом экономического развития

49. Владимирская область

50. Смоленская область

51. Чувашская республика

52. Кировская область

53. Ставропольский край

54. Читинская область

55. Еврейская АО

56. Амурская область

Средние регионы с критической финансовой системой

57. Архангельская область

58. Костромская область

59. Курская область

60. Тамбовская область

61. Алтайский край

62. Чукотский автономный округ

Бедные регионы с удовлетворительной финансовой системой

63. Псковская область

64. Республика Марий-Эл

65. Республика Мордовия

66. Астраханская область

67. Пензенская область

68. Республика Адыгея

69. Северная Осетия — Алания

70. Карачаево-Черкесская

71. Республика Алтай

Бедные регионы с неудовлетворительной финансовой системой

72. Ивановская область

73. Республика Калмыкия

74. Республика Дагестан

75. Республика Ингушетия

76. Кабардино-Балкарская

77. Курганская область

78. Республика Бурятия

79. Республика Тыва

1	Богатые регионы с сильной финансовой системой
	г. Москва	А
	Республика Татарстан	Л
	Самарская область	А
	Свердловская область	Д
	Томская область	А
2	Богатые регионы с удовлетворительной с	зинансовой системой
	Республика Башкортостан	Л
	Омская область	Д
	Тюменская область	д
	Хабаровский край	А
3	Средние регионы с сильной финансовой системой
	Ростовская область \|А
4	Средние регионы с положительным потенциалом экономического развития
	Новгородская область	Л
	Ярославская область	Д
5	Средние регионы
	Орловская область \|Д
6	Средние регионы с отрицательным потенциалом экономического развития
	Еврейская АО \|Д
7	Бедные регионы с удовлетворительной финансовой системой
	Астраханская область \|Л
8	Бедные регионы с неудовлетворительной финансовой системой
	Республика Калмыкия	А
	Республика Дагестан	А
	Кабардино-Балкарская Республика	Л
	Республика Бурятия	А
	Республика Тыва	Д

Приложение 2